Золушка по имени Грейс

 Но как именно это делают – никто не знал. Так что под нож в первую очередь пустили этих скандалистов. Тушенка из молодых петушков получалась отличная.

В погребе под зданием казармы, прямо под кухней, складировались консервы, тушенка, повисли копченые кабаньи окорока.

Сала с осенних кабанов было существенно больше. Мы собирали его и топили. Вся зола тщательно собиралась в пустой бочонок. Мы заливали её водой на два-три дня в самых больших котлах, которые у нас были, потом кипятили этот раствор и давали отстояться. Аккуратно сливали, стараясь не взбаламутить, процеживали через тряпку и чистый, чуть желтоватый щелочной раствор ставили кипятиться.

И добавляли туда растопленное свиное сало. На выходе мы получали что-то вроде жидкого раствора хозяйственного мыла с его же характерным запахом. Вот эту жижу теперь и использовали на стирку. Все туалетное мыло, которое осталось, было поделено между членами группы и использовалось теперь только для мытья.

У нас были рецепты получения твердого мыла. И была для этого соль и, даже, ароматические масла.

Но заморачиваться мы пока не хотели. Для стирки раствор отлично подходил. А мыться нам было чем. Может быть зимой, когда будет больше времени, мы и займемся варкой твердого мыла.

Многие работы уже выполнялись по инерции. Каждый знал, что и как нужно делать. Не всё, конечно. Но – многое. И мужчины, и женщины могли подменить друг друга почти на любой работе.

На одной из небольших, но самой быстрой, речушке была собрана и установлена мельница. Скоро мы сможем ее опробовать.

Пшеница и овес на полях уже дозрели и все, кто мог, уходили на уборку. Это была одна из самых тяжелых работ. В полях не было ни кустов, ни деревьев, негде было спрятаться от палящего солнца. Доработались до того, что леди Лисса получила солнечный удар. Только тогда мужчины додумались соорудить переносной тент. И договорились, что ближе к полудню все работы на поле прекращаются и до двух часов у людей тихий час. К одиннадцати на поле привозили обед и кормили людей, а потом они устраивались на отдых.

Хорошо, что можно было кинуть под спину спальник и подремать в тени. А ведь снопы еще придется молотить ручными цепами. Мы все загорели и стали похожи на мулатов. Единственной из нас белокожей дамой осталась леди Сума. Большая часть ее работы так и проходила в подвале, на стирке. И, хотя, иногда она бывала свободна и выходила помогать в поле, но мы старались не нагружать ее работой слишком сильно. Стирка и так была физически тяжелой – это понимали все.