Нестабильный фон заметил не только я, но и император. Ардаан вызвал меня еще утром.
– Кажется, в Ледяных чертогах неспокойно, – произнес Дан, когда мы сидели на террасе и пили чай. В остальной части Дартании было тепло и солнечно, в отличие от моих владений. – Я сегодня летал там, но ничего не смог понять. Снежная магия не менее своевольна, чем моя тьма, к тому же закрыта для меня.
Я кивнул, соглашаясь.
– Есть несколько версий, тщательно прорабатываемых мной. Как только картина сложится, я скажу тебе, Дан.
Император кивнул, и я, попрощавшись, отправился к порталу. Пока шел, в мысли вновь и вновь лез образ незнакомки. Кто же ты, таинственная леди?
Сбежала, ничего не сказав. Испугалась, когда поняла, что я действительно Владыка? Но ведь драконицы меня знают, а люди… людей извне не приглашают на этот бал. Если первокурсница, то еще можно понять, почему она не узнала меня, но их я проверил в первую очередь. Ни на одну заколка не отозвалась. Потом перешел на девушек со старших курсов – заколка по-прежнему молчала.
Кажется, я проверил всех, кто был в академии. Или же она всё-таки драконица, но притворилась, что не узнала меня, для конспирации?
Я не был слишком эмоциональным. Наоборот. Но этой девушке удалось разжечь мой интерес. И мало того, что дракон откликался на неё, желая быть ближе, тосковал, так ей еще удалось пленить и мой разум. Я не помнил её лицо, не помнил фигуру, но её прикосновения до сих пор будоражили воображение.
Вернувшись в академию, я продолжил обследовать тайную секцию в поисках книги с ритуалом, с помощью которого заморозили девушку.
Я был уверен, что нестабильный магический фон связан с этим. Мне не удалось вдохнуть тепло в несчастную студентку и оставалось лишь наблюдать, как она постепенно угасает. Судя по всему, жить ей осталось не более трех-четырех недель.
И вновь мысли о Золушке сбили меня, когда мне передали записку привратника академии. Он перечислил всех леди, покидавших бал, и распределил их по времени. Почти все имена были мне знакомы, а вот последняя, кто покидал академию, была девушкой-инкогнито.
Её имени привратник не знал, он просил её назваться, но его просьбу проигнорировали. У привратника не было приказа кого-либо задерживать, поэтому он не настаивал.
Ведь досматривали тех, кто входил в академию, а кто выходил – нет. Но значит, она или вошла, или уже была здесь. Кто же она? Я пробежался глазами по именам. Количество пришедших и ушедших не сходилось на единицу.
