Дракон, уже по пояс раздетый и босой, сел рядом со мной, причем подтянул к себе мой походный рюкзак. Содержимое удивительным образом оказалось сухим! Владыка достал плед, передав его мне, не оборачиваясь, за что я была ему благодарна. Избавившись от остатков одежды, я укуталась в плед, а Владыка извлек из рюкзака кремень. Сжав его в ладонях, он поднес его к губам, что-то прошептав, после чего подал камень мне. Он оказался теплым, приятным. Неужели не кремень, а какая-то магическая штучка?
– Согрейся, – прокомментировал Владыка, присев рядом со мной на корточки и немного наклонившись ко мне, из-за чего его волосы водопадом свисали с одной стороны.
Я на мгновение подзависла, залюбовавшись красивым, мужественным лицом без щетины, рельефным телом с кубиками пресса, глубокими льдистыми глазами. Его снежность был горячим. Настолько горячим, что мое сердце заколотилось с бешеной силой, а камень в руках показался просто остывшим угольком по сравнению с мужчиной напротив.
Я неосознанно подалась вперед, как и Владыка.
Наши губы встретились – холодные, продрогшие. Казалось бы, они не должны были ничего чувствовать, но кто бы знал, как сильно я ощутила всё. Насколько остро меня пронзило желание быть рядом с этим мужчиной, прижаться к нему и никогда больше не покидать его объятий. Первое неосторожное движение губ – моих, я попыталась отстраниться, но это послужило спусковым крючком для его снежности. Он притянул меня ближе, буквально опрокинув на себя. Я оказалась на нем, совершенно обнаженная.
Шумно выдохнула, но Владыка лишь сильнее прижал меня к себе, терзая мои губы ужасно желанным, сладостным поцелуем. Я никогда так не целовалась. Никогда не была на такой грани чувств и эмоций, никогда вот так бесстыдно не прижималась к мужчине, а тут все сразу.
Мое тело, казалось, вибрировало. По нему бежали мурашки, особенно от соприкосновения обнаженной груди и холодного торса мужчины. Мне бы отстраниться, приличной девушке обязательно нужно отстраниться, но… я не могла. Я словно в трансе продолжала целовать Владыку, получая ни с чем не сравнимое удовольствие и с сожалением отмечала, что мне этого мало.
Мало этого поцелуя, мало такой близости, показавшейся в этот момент невинной, а не постыдной.
Когда уже дыхания стало не хватать, я осторожно дотронулась до груди мужчины и отстранилась. Мы оба тяжело дышали, смотря друг другу в глаза. Эта буря начала уходить, уступая место разуму. Я вдруг осознала, с кем я целовалась только что.
