Золушка вне правил

Дети редко проявляют энтузиазм к учебе, а родители только и рады лишней паре рабочих рук в доме. Со следующего учебного года и поменяем эту систему. Уже когда я наметилась уходить, бургомистр задал мучающий его любопытством вопрос.

- Госпожа баронесса, а правду говорят, что на перекрестке дороги к вашему дому построили маленькую харчевню и она принадлежит вам?

Я спокойно ответила - Да, правду говорят. Это мое заведение. А что, я должна была у кого- то спросить разрешение? У самой себя? Так я себе разрешила.

Бургомистр осторожно произнес - Так народишко, кто харчевни имеет в городе, волнуется.

К ним меньше заезжать стали. Хвалят проезжающие вашу еду. Вот и теряют выгоду хозяева.

Я пожала плечами - К работе городских харчевен у меня претензий нет. У них все чисто, еда свежая, особых дебошей не слышала, чтобы были… Просто блюда у нас разные, вот и все. Так кто мешает городским харчевням поменять меню? Так и передайте хозяевам. Но склок и конфликтов между моим заведением и городскими - я не потерплю и управу на них найду быстро.

И пошла прочь из мэрии. Зубы надо было показать, чтобы не относились снисходительно, как к молоденькой дурочке, которую легко обвести вокруг пальца. Что пытался сделать в свое время староста Курт Циммель из деревни Нойфельдорф.

Побывала я и у бакалейщика, зеленщика и мясника. Везде заключила выгодный для себя договор. По определенным дням они сами доставляют мне домой заказанные ранее продукты. Где я их и оплачиваю. Им выгодно, я оптовый покупатель, мне выгодно - не надо гонять Рихарда туда- сюда.

Да и мне зимой мёрзнуть не очень хочется. Зеленщик с бакалейщиком вполне могут скооперироваться и возить все вместе по очереди, их товар это позволяет. Вот мясник будет возить свое отдельно.

Высадив меня возле площадки, Рихард стегнул лошадку и заторопился домой за новыми порциями еды. А я пошла в ларек, пока на площадке было пусто, утренние обозы прошли, обеденные только вот начнут подтягиваться. А внутри я застала слезы и крики. Ревела Анна, ругалась Уля. Эта дурища, наша ""вострущая"", таки не оставила попытки стать красивой в ее понимании.

Обожглась, но вытащила из буржуйки уголёк и опять принялась рисовать брови. Предварительно выудив из винегрета несколько мелких кусочков свеклы. Увидев это непотребство, Ульрика сгребла девчонку за шиворот и окунала ее лицом в тазик, где мы обычно моем руки. Анхен сопротивлялась и рыдала. Увидев меня, Уля отпустила эту жертву макияжа. Та отскочила от мучительницы и рыдая, прокричала.