Да блин! Я, конечно, не ожидал просветления, фанфар и фейерверков, но хотя бы пояснений, что я вообще выбрал, заслужил, нет?
Однако единицы полезности таки списались…
Автомеханик: любитель;
Хладнокровный (нивелирован недостатком «Трус»)
Курильщик (перманентно);
Трус (темпорально, нивелирован преимуществом «Хладнокровный»);
Доступен инструмент: «Второй шанс»
Классно… Я выбрал инструмент, он мне доступен, а как им пользоваться? Непонятно.
И больше ничего я уже взять не могу. Если бы еще хотя бы пару единиц «агрессии», то был бы выбор еще нескольких «инструментов».
И, в конце концов, единица – это убийство человека. Хорошего или плохого – это не главное, но чтобы заработать эти единицы, мне нужно кого-то убить.
Не сказал бы, что это легко, и нет, убивая Серегу и его дружков, Шота и всю его шайку, я не испытывал угрызений совести. В первом случае на кону была моя жизнь, во втором – жизнь Тимура и его товарищей. Я и сейчас был уверен, что и в первом, и во втором случае сделал правильный выбор.
Но все же тот факт, что я убил человека, да еще не одного, меня мучил.
Пока бегал, спасался от зомби, пытался выжить, как-то было не до того, а теперь вот накрыло…
И это меня просто вывело из себя, причем не просто вывело, я был взбешен, раздосадован и просто зол на себя.
Мало того, что вокруг происходит совершенно непонятная хрень, так еще я превратился в какого-то монстра. Без всяких угрызений совести валю людей направо налево…
Сунул сигарету в зубы, и собрался было выйти на улицу, покурить на крыльце, но вспомнил, что мне для этого придется спускаться по лестнице, и от осознания этого факта у меня тут же заныли ноги.
Ну нет, на хер. Никуда я не пойду!
Я выключил свет в комнате, открыл окно и подкурил сигарету, развалившись на подоконнике.
Не хотел ведь вонять куревом в комнате, но сил куда-то идти у меня уже не оставалось. Стоял, курил, наслаждался вечерней или, скорее, уже ночной прохладой, и размышлял. Сигарета обожгла пальцы, и я тут же затушил тлеющий уже фильтр о подоконник, бросил его вниз.
Пока курил, никаких новых мыслей, догадок не появилось. Не было никаких озарений и откровений. Зато муки совести немного отступили…
Да и вообще, я успокоился, угомонился.
Проторчав у окна еще несколько минут и придя к мысли или оправданию, что я просто защищался, защищал других, и никто не заставлял Сережу пытаться меня убить, а Шота пытать людей, я почувствовал облегчение.
