Похоже, мертвяком бедолага стал совсем недавно, а до этого выживал так же, как и мы.
Наверняка приперся сюда за чем-то, хотел подсобирать добро, но…
А вот что «но» – я не знал. Вариантов масса: укусили мертвяки или же нарвался на других выживших, и они его прикончили.
В пользу второго варианта говорило отсутствие в ножнах и кобуре оружия.
Хреново, очень хреново!
Надеюсь, что мертвяком наш «коллега» стал пару дней назад, а не сейчас. Если сейчас – значит, есть вероятность, что где-то рядом лазают другие выжившие, причем вооруженные и не гнушающиеся завалить «ближнего своего»…
Лучше бы нам уйти отсюда подобру-поздорову.
Похоже, Тимур был полностью со мной солидарен, так как он поймал мой взгляд и указал рукой в сторону выхода.
Я согласно кивнул, и мы уже было собрались отходить, как…
Автоматная очередь грохнула так неожиданно и громко, что мы даже присели.
Мертвяк же, медленно бредущий к нам, резко развернулся и направился в обратную сторону, причем уже более резво.
Щелкнула еще пара одиночных выстрелов, и наступила тишина.
Мы сидели на месте и не двигались.
Пытаться прорваться к выходу сейчас – глупое решение. Мы совершенно не представляем, где стрелок. А ну, как увидит наш побег – начнет палить, а нам и спрятаться негде. Даже если выскочим из магазина – он нас накроет, там ведь и стены нет, стеклянные витрины только.
Только ждать. Затаиться, слушать и ждать. Лезть под автомат мне совершенно не хотелось, тем более, там не только автомат. Была очередь и пара одиночных выстрелов, звучащих несколько по-разному.
Чертово эхо настолько сильное, что не получилось определить, из какой части магазина доносится пальба.
Я слышу какой-то шорох справа, будто кто-то крадется.
Все, ничего нет. Замер? Стал и слушает?
Внезапно раздались шаги, даже сказал бы, топот.
Кто-то бежал, причем в нашу сторону.
Я вскинул дробовик и приготовился. Если этот бегунок заскочит к нам – шмальну, и дело с концом.
Топот усиливался. Ну, точно, кто-то бежит в нашу сторону.
Вот-вот будет здесь!
Я замер, целясь из дробовика в конце прохода.
Вновь загремели одиночные выстрелы, и бегун споткнулся, вместо гулкого стука его каблуков до нас донесся какой-то шелест, а затем тихие ругательства, бульканье и шарканье.
