Если судить по тому, что пока мое тело не особенно хочет есть, деревушка где-то неподалеку, ведь если бы толстяк долго брел по дороге – уже бы давно жрать захотел, да и в мыле был бы весь. А вроде когда я попал в тело, оно еще было сухим, это я его потом загнал. Да и жрать, опять же, не хочется…
Так что, вернуться назад или идти вперед? Нет, в деревне мне, наверное, делать нечего – может, там и есть какое-никакое оружие, однако если там покойнички бродят…
Решено: пойду вперед. Если ничего не встречу, скажем, в течение часа, тогда вернусь.
Приняв решение, я двинулся дальше по пыльной дороге…
Прошел я от силы километр, после чего меня бросило в пот, толстяк начал хрипеть, и держаться прежнего темпа попросту не мог.
Ну, отлично, блин…пришлось остановиться и отдышаться. Плохо, очень плохо. С таким телом сильно не побегаешь.
Пока отдыхал, обратил внимание, что в небе кружит птица ‒ хороший знак. Хоть живность какая-то есть.
Отдышавшись немного, я продолжил путь, однако вскоре остановился, учуяв вонь. Эту характерную, мерзкую вонь, которую никогда и ни с чем не спутаешь – сладковатый запах гниения, который даже и сравнить не с чем. Но если хоть раз его чуял, уже никогда не забудешь.
Где-то рядом труп. Хреново! Впрочем, хреново только в том случае, если этот труп живой, пардон за каламбур.
Я остановился и прислушался – шелест травы, ветер, и больше ничего. Затем прижмурился, оглядывая окрестности, залитые ярким солнцем. Стоял ясный летний день, на голубом небе ни единого облачка, и я во всех подробностях мог осмотреть все вокруг.
Никого и ничего. Но откуда ж эта вонь?
Я завертел головой, силясь обнаружить источник отвратительного запаха прежде, чем он обнаружит меня.
Глава 2 Вооружен, толст и опасен
Источник запаха был обнаружен: метрах в десяти от дороги лежало тело. И нет, это был не зомби, а вполне себе обычный труп, разве что с частично развороченной головой.
Вот только очень было похоже на то, что он сам себе башку и снес – вон, двустволка лежит рядом, спортивная сумка стоит, будто бы предварительно ее снял с плеча и бросил на землю.
Труп принадлежал мужчине, причем уже немолодому.
