Дом я вижу, из него никто не выходил. Сбежать из него со стороны, которую я не вижу, бандюки не могли. Там просто двор, который мне отлично видно. Попытаются убежать так – я их положу под забором.
Так что они точно там. Наверняка наложили штаны и сидят внутри, осторожно выглядывая в окна. Ну, максимум вылезли на крыльцо…
Сидят, ждут…пытаются понять, откуда стреляли.
Ладно. Подожду и я…оторвался от окуляра и бросил быстрый взгляд на Тимура.
Не, ну ты гля на него!
Лежит и по телефону лясы точит!
Что-то он сегодня меня прям достал такими выходками.
Хуже, блин, нет противника, чем союзник-идиот.
Видно, я состроил настолько зверскую рожу, что до Тимура дошло. Он тут же что-то рявкнул в трубку, оторвал ее от уха и забросил в карман, потом сполз со своей позиции и, чуть ли не черкая подбородком землю, настолько он старался, наклоняясь, потрусил горбом ко мне.
– Наши звонили. Говорят, пальба началась, – доложил он.
– Да ладно! – хмыкнул я, не отрываясь от окуляра. – И кто же это сделал? Ай-я-яй…
– Так что им делать-то?
– Сидеть пока.
– Вот так. Меньше лясы по телефону точить надо во время боя, за ситуацией лучше следи. Вот где сейчас еще двое?
Тимур осторожно поднялся, принялся разглядывать деревню.
– Да хрен знает…попрятались где-то…
– В доме вон, с красной трубой. Где окна желтой краской покрашены, – проворчал я. – Дуй к себе, предупреди дедов, чтобы сидели и не рыпались, пока не скажем.
– Да понял я, чего ты! – пробурчал Тимур и отправился восвояси.
– Кстати, – сказал я, вновь прильнув к окуляру.
– Ну? – Тимур притормозил.
– А знаешь, кто это такие?
– Это те самые, ну, дружки Шота, которые об меня машину разбили.
– Тогда вали их всех!
Я неотрывно следил за домом, где засели бандюки.
Ты смотри, сидят, и носа наружу не показывают.
Ладно, давайте посмотрим, кто кого пересидит…
Я оказался терпеливее.
От крыльца дома, пригибаясь, стараясь ступать неслышно, и беспрерывно крутя головой по сторонам, крался человек. Он пригнулся так, будто у него живот болит, и перебежками двинулся вперед.
Вообще, забавно наблюдать за людьми, которые что-то делают, не понимая смысла этого действа. Зачем бежать в такой позе, если ты ни хрена вокруг не видишь, считай, под ноги себе смотришь.
Об обнаружении противника говорить нечего, тем более, об открытии огня по нему.
