– Шкаф это оружейный, – пыхтя, пояснил Семеныч, – помогите в машину оттащить… Ну?
– А открыть не пробовали? – спросил Тимур.
– Вот я, старый дурак, точно… – хлопнул себя по лбу Семеныч, а затем зло зыркнул глазами на Тимура: – Я что, совсем тупой, по-твоему? На, открой…
А открыть действительно было никак – ключей в доме не было, шкаф закрыт. Судя по лежащей на полу в комнате монтировке и ломику, деды пытались вскрыть шкаф, но ничего у них не вышло.
– Отвезем к нам, там болгаркой быстро вскрою, – пояснил Семеныч.
Кряхтя и пыхтя, мы вчетвером все же смогли оттащить ящик и сунули его в машину.
Правда, для этого в Ниве пришлось заднее сидение разложить.
– Ну, вот и славно, – вытирая руки, заявил Семеныч, – все, можем ехать!
– Угу, – кивнул Тимур, – давай только вон туда еще подкати…
– Там тачка этих стоит. Перегрузим все из нее тебе.
«Нива», шурша покрышками по гравию, медленно поползла вдоль улицы.
Мы с Тимуром, не забывая глядеть по сторонам, шагали следом…
Загрузка прошла спокойно и быстро.
Но далее случился казус. Пока занимались погрузкой, не заметили, как в неизвестном направлении пропал Палыч.
Мы стояли, озираясь по сторонам.
– Он что, сбежал? – спросил я.
– Зачем? – удивился Тимур. – Куда ему сбегать?
– Да черт его знает! – пожал я плечами.
– Бутылку искать отправился, – проворчал Семеныч, – всю дорогу мне про «стабилизацию» зудел, вот и сдернул…
Палыч появился через пару минут из одного из ближайших домов.
Шел он совершенно беззаботный и довольный, с раскрасневшимся лицом, мурча себе под нос песню про Марусю, ее розовые чулочки и то, как ее на берегу встретил. А еще он всячески пытался скрыть бутылку, припрятанную в карман олимпийки, но получалось у него плохо.
– Не, ну ты вообще оборзел! Нашел время! – тут же накинулся на него Семеныч.
– И…имею право! – заявил Палыч, сглотнув подкативший к горлу ком. – Стрессовая ситуация и чрезвычайная ситуация вынуждали искать успо…ик…ительное…
– Я тебе сейчас дам успокоительное! – возмущенно прикрикнул Семеныч.
Палыч распрямился, сделал возмущенное выражение лица.
– Я бы попроси-и-ил… – уперев руки в боки и выпятив грудь, сказал он, – у нас с вами был уговор!
– Машину мы не забрали. Какой уговор?
– Это форс…ик…мажор! Машина не на ходу, и ремонту не подлежит.
