Эх…как жаль, что такое место мне не попалось в «прошлой жизни».
Первым делом я направился к дому, где стоял комбайн.
Уже представляя себе массу всего, прямо дрожащий от нетерпения и готовый приступить к поискам, я чуть было не проигнорировал легкое шуршание за ближайшим забором.
Я моментально замер, присел. Ружье само собой оказалось в руках.
Из-за угла ближайшего дома вышел мертвяк. Он шел, покачиваясь из стороны в сторону.
Какого хрена вылез? Услышал все-таки меня?
Ну, точно, на меня «навелся».
Выпученные глаза уставились в мою сторону, перекошенный рот открылся и тут же начал стонать, вздыхать.
Я лишь на секунду заглянул покойнику в глаза, но и этого было достаточно. Словно бы окутанные пленкой глаза напоминали скорее искусственную имитацию, пародию, вот только зрачок…он словно бы пульсировал – увеличивался, уменьшался с огромной скоростью.
И почему-то именно эта мелочь пугала. Эти глаза не принадлежали ни живому, ни мертвому, они вообще были не от мира сего. Было в них нечто чуждое, враждебное, а главное – пугающее.
Как только мертвец увидел меня, вперил в меня свой взгляд, его зрачки существенно расширились, поглотив радужную оболочку, но при этом не прекращали пульсировать. Я бы даже сказал, что пульсация участилась.
Он тут же ускорился (если можно было это так назвать), покосолапил ко мне.
Если до этого момента у меня были идеи прибить мертвеца тихо или вовсе сбежать от него, то теперь планы кардинально поменялись.
Убить тихо не получится – банально нечем. Да и подходить к нему близко я совершенно не хотел. От одной только этой мысли сердце начинало колотиться, как бешеное.
Странно…а ведь в прошлой жизни, в прошлом теле я не раз и не два сталкивался с живыми мертвецами лицом к лицу, убивал их подручными средствами, и не сказал бы, что при этом сильно паниковал.
Нет, конечно, когда мертвец был окончательно упокоен, когда волна адреналина уходила, наступали отходняки – тут и запоздалый страх, и трясущиеся конечности…
Но уж точно такого, как сейчас, у меня не было.
Да что же это…я ведь так подохну!!!
Неимоверной силой воли я смог загнать страх и панику куда-то глубоко внутрь, а затем сделал то единственное, что мог – вскинул ружье.
