Вон, Стас с тобой сходит. Покажет, куда выгрузить.
Стас, один из его охранников, тут же двинулся на выход. Я следом за ним.
Данилу и Семеныча я нашел неподалеку. Оба сидели с жизнерадостными улыбками и о чем-то балагурили.
– Ну что там? – спросил заметивший меня Семеныч.
– В процессе все. Пошли, груз будем отдавать. Сторговались вроде.
Мы двинули к парковке.
По пути шедший рядом со мной Данила вдруг толкнулся локтем, указал в сторону и сказал:
– Вон, гляди, Пушкин и Дюма!
Я повернулся в указанную сторону.
Там на самодельной лавке сидели два негра, исподлобья наблюдающие за проходившим мимо них народом.
– Такой маленький, а такой расист! – упрекнул я Данила.
Но тот лишь жизнерадостно заржал.
Глава 27 Сделка века
Я уселся за руль «Форда», завел его и включил печку. Пока шли от «торгового дома Кузьмича» до машины, успел замерзнуть под дождем.
Охранник Кузьмича, усевшийся рядом со мной, махнул рукой, указывая направление, куда нужно катить. Я вывернул колеса, развернул машину и медленно повел здоровенный джип вперед.
Окружными путями, постоянно виляя, мы объехали торговые ряды, заехали за сам «торговый дом».
– Разворачивайся задом и к воротам сдавай, – приказал охранник.
Я сделал, как он сказал, сдал к воротам, подъехал почти вплотную. Ролеты на них тут же поползли вверх.
– Все, выгружайте, – сказал охранник, – пересчитаем, проверим все, потом получишь автоматы и все остальное.
– Лады, – кивнул я и развернулся к сидящим сзади Семенычу с Данилой.
Они с тяжелыми вздохами и грустными, явно недовольными рожами открыли дверцы, начали вылезать из теплого салона снова под дождь.
Уже почти покинув автомобиль, Семеныч замер и, подозрительно уставившись на меня, спросил:
– А я свяжусь с нашими, узнаю, как у них там дела, все ли в порядке.
– Ах ты… – возмутился Семеныч, таки покинув машину и хлопнув дверью, – …жук хитрожопый! – хоть он и проворчал негромко, но я его услышал.
– Кто на что учился, – открыв дверцу, заявил я ему, не сдержавшись.
Так, ну а теперь действительно надо узнать, чего там да как. Мы пока сюда добирались, пока по рынку ходили, пока с Кузьмичом беседы вели, прошло полтора часа. О! Даже два.
– Андрюха! Прием! Андрюха, слышишь?
Вызывать нашу вторую группу пришлось несколько раз и, скажу честно, так как они долго не отзывались, я успел занервничать.
– Да! Тут! – послышался, наконец, голос Андрея, явно недовольный и слегка запыхавшийся.
