– Так, встретились старые знакомые, хотели поговорить…
Стас перевел взгляд на меня.
– Да поговорили уже, – ответил я, – пойдем, нашими делами займемся.
– Идем, – кивнул Стас, и мы двинули к нашему столику, хотя я прямо-таки ощущал на себе взгляд Дыма, сверлящий мне спину.
– Какие у тебя дела с Чистыми? – спросил Стас у меня, когда мы сели.
– Никаких, – ответил я.
– Так чего они к тебе прикопались?
– Да друга встретил, а он, похоже, из них…
– Там лучше друзей не заводить, – хмыкнул Стас.
– Чистые – отбитые на всю голову.
– Что, отморозки конченые?
– Нет, скорее фанатики. Знаете ведь, кто такие зомберы?
– Значит, знаете, – кивнул Стас. – Вот зомберы по моему мнению ‒ самые обычные люди, причем попавшие в переделку ранее и погибшие, но по воле непонятно кого попавшие в чужое тело… Чистые же считают их изначально монстрами и стремятся перебить.
– Да зачем? Может, зомберы как раз нужны для чего-то?
– Чистые думают, что нет, – пожал плечами Стас и поправился: – Раньше считали.
– Понял, спасибо, – кивнул я, а сам крепко задумался.
Если Чистые – полные уроды, как к ним Ромку то занесло? Он вроде всякие темные компании обходил стороной, с криминалом точно никак не завязывался. Да и вообще, не любил все это дело. Как же здесь он так встрял?
Я огляделся и перехватил как раз таки взгляд Ромки.
Значит, Ромка понял, кто я, но при этом просил молчать об этом.
Что ж, понятно, почему. Я ведь зомбер, а он – Чистый, причем в одной из самых радикальных их групп.
В мою сторону повернулся и Дым, принялся внимательно меня рассматривать, но я развернулся к нему спиной, делая вид, что их стол мне совершенно неинтересен. Тем более к нашему столу как раз принесли очередную порцию шашлыка, предназначенную мне.
Ладно, по ходу пьесы будем разбираться, что к чему. Придумаю, как с Ромкой переговорить. И я, придя к этой мысли, даже с некоторым облегчением впился зубами в мясо. Когда почти разобрался с обедом, к нам подошел какой-то тип.
– Ну, я, – с трудом оторвавшись от мяса, ответил я, разглядывая пришельца.
– Там Кузьмич с вашим Тимуром договорились. Вас хотят видеть…
– Меня? – я искренне удивился.
