Мы перебегали по длинным доскам с одной крыши на другую, прыгали по ним, иногда даже спускались на землю, пробегали по закрытой территории, чтобы затем взобраться на новую крышу по пожарной лестнице или же по паллетам, лежащим под стенами. Причем все это приходилось делать с большой осторожностью – дождь и не думал прекращаться, а мокрые крыши были неимоверно скользкими.
Позади вдруг разразилась пальба. Я замер, повернул голову, пытаясь понять, что там еще могло случиться, но тут же успокоился – дошло, что это наши дочищают оставшихся мертвяков возле терминала.
– Сюда! – позвала меня Валентина, и мы заскочили в люк, спустились в помещение, похожее то ли на цех, то ли на ангар, забитый всяким хламом. Прошли по грохочущему решетчатому полу и остановились у одного из окон.
– На, гляди туда! – Валентина протянула мне дешевенький китайский бинокль и указала в сторону окна.
Я поднес его к глазам и начал осматриваться.
Так, получается, ее тропами мы подошли к окраине промышленного района, и из этого окна было прекрасно видно дорогу, ведущую к трассе, как и саму трассу.
– И что я должен увидеть? – поинтересовался я.
– Смотри на выезд из промки. Ближе к зданиям.
Я перевел бинокль в указанную сторону.
На дороге стояли машины, точнее они попросту перекрыли выезд. У машин толкались, курили и разговаривали несколько человек. Все вооруженные, но кто чем – у кого-то ружье, у кого-то дробовик или пистолет.
– Не по вашу ли душу? – поинтересовалась Валентина, пока я рассматривал «засаду» и самих «засадников».
И по всему выходило, что по нашу.
Хоть дистанция была немаленькая, лица я смог разглядеть. Те самые типы, что обратили на нас внимание, когда мы тащили груз к машине.
И машины, ну, точно, их. Те самые, будто слизанные с «Безумного Макса» – обвешанные железом, лезвиями, таранами.
Получается, они все же тащились за нами, но при этом не показывались на глаза.
А с чего они вообще взяли, что мы поедем именно этой дорогой?
– Если думаешь уехать другим маршрутом – и не надейся, – словно прочитав мои мысли, сказала девушка. – Из промки всего четыре дороги: эта, еще одна через мост, на трассу южнее, но мост взорвали. Еще две ведут к жилым районам. По одной на грузовике не проехать, по другой вообще не проехать.
