Нечто, напоминающее кровати, сбитое и собранное из старых паллет, а еще старый дачный подвесной рукомойник бог знает из каких веков дошедший до наших дней и «всплывший» в «обменнике».
И ладно еще в такую погоду как-то можно было в этих контейнерах жить. Представляю, какая в них духота стояла, когда на улице температура под сорок и солнце нещадно палит железную поверхность. Но как быть зимой? Это ж натуральная морозилка! Там ведь и околеть можно…
Глядя на такое жилье, поневоле задумываешься, как же мне самому повезло, что я встретил Тимура и остальных.
Когда добрались, первым делом познакомился с матерью Алены – Ольгой Николаевной, и ее сыном.
Ольга Николаевна была худой, короткостриженой брюнеткой. Они с Аленой были неимоверно похожи, разве что огромные роговые очки, которые носила Ольга Николаевна, это сходство портили.
Больше всего мать Алены мне напоминала не врача, а эдакую учительницу младших классов – на вид не стервозная, с мягкими чертами лица, но при этом с довольно-таки строгим взглядом, который буквально сверлит тебя.
Однако когда она подошла ко мне знакомиться, мы перекинулись парой фраз, я понял, что первое впечатление было ошибочным – милая, общительная женщина.
Я стоял у контейнера и курил, ожидая, пока Алена, ее мать соберут вещи, помогут собрать их младшему – Артему.
Первой освободилась Ольга Николаевна. Она вынесла из контейнера пару рюкзаков, поставила их у входа и обратилась ко мне:
– Вы ведь уже сейчас собираетесь уезжать из «обменника»?
– Ну да, вас загрузим и будем ехать, – кивнул я, – а что?
– Алена вкратце рассказала о вашем поселении, и у меня возникла пара вопросов…
– Да, собственно, как у вас вообще обстоят дела с медикаментами? С инструментами? Есть хоть кто-то, кто занимался лечением?
– Врача не было, – начал я отвечать с конца, – инструментов…вы о чем?
– Да хотя бы стетоскоп, – ответила Ольга Николаевна.
– А…понял! – я сообразил, что речь идет о том девайсе, с помощью которого врачи слушают легкие, сердце и прочее. – Нет, у нас вообще ничего нет. Может, тонометр найдется, но…
– Так…это плохо, – вздохнула Ольга Николаевна, – у меня-то мой набор инструментов с собой, но он уже совсем плохой и старенький. Еще от матери достался. Семейная реликвия, можно сказать. А что с лекарствами?
– Не скажу, так как не знаю, – пожал я плечами.
