В конце концов, все три машины проскочили очередной двор, выехали на узкую улочку, идущую параллельно набережной, и медленно покатили по ней.
Едущий первым «Форд» вдруг вильнул в сторону, залез левыми колесами на бордюр и стал как вкопанный.
Катящаяся следом «Тойота» повторила маневр.
Из машин в мгновение ока выскочили бойцы, большая часть из них тут же забросили оружие за спину, а в руки схватили вилы и лопаты, лежащие в грузовой части «Форда».
Инструменты, что они теперь держали в руках, больше напоминали копья, чем вполне привычный каждому садово-огородный инвентарь.
И хоть вид этого импровизированного оружия был непрезентабельный, свою эффективность он тут же доказал: бойцы споро пришили пятерых мертвяков, заметивших машины и поспешивших поприветствовать прибывших.
Примечательно, что мертвяков завалили без шума и пыли, без всяких криков.
– Все готовы? Все помнят, кто что делает? – спросил один из бойцов, оглядывая «коллег».
Люди по очереди кивнули.
– Ну, тогда начали! – объявил «главный».
Бойцы действовали слаженно и четко, ровно так, как я вдалбливал в их головы вчера на брифинге – едва только вышли из машин, все, кому положено, схватили вилы и лопаты, тут же положили мертвяков, которых растревожили наши машины и которые двинулись навстречу, ускорившись, увидев живых людей.
Всех этих «голодных» положили тихо и аккуратно.
Признаться, я переживал, что ребята оплошают, придется браться за автомат…но нет.
Далее двое наших подскочили к входу, замерли рядом с дверями.
Оба бойца тут же поставили свои вилы, оперев на стену, взялись за автоматы.
Это тоже мое требование. Пусть лучше стоят, готовые встретить противников поопаснее обычных мертвяков, чем появится кто-то неожиданно, и они бросятся на него с вилами, напрочь забыв о висящих за спиной автоматах.
Теперь же, если появятся другие выжившие или (не дай бог) чертовы мутанты, можно быть уверенным, что наши часовые буду лупить по ним из огнестрела.
Да и пока мертвяки доберутся до входа, до часовых, у тех будет предостаточно времени, чтобы обдумать свои действия, ведь во главе всего – тишина. Ни в коем случае нельзя стрелять, если в этом не будет острой необходимости.
Я совершенно не хотел привлекать к нам внимание кого бы то ни было.
