Так, судя по его словам, мы, значит, где-то вдали от родных земель, раз он землячество вспомнил.
– А тебя как зовут? – меж тем спросил «земляк».
– Меня не надо звать, я сам приду, – сострил я.
– Ладно, черт с тобой! Но ты это, слышь, земеля?
– Давай искать выход из положения. Сидеть здесь вечно у нас не получится…
– У меня получится, – хмыкнул я. – Могу тут ждать, пока тебя не вырубит.
– А может тебя раньше! – ехидно отозвался Серега.
– Может и меня, – легко согласился я.
Ага, гляди, вырубит меня! Если меня начнет вырубать, то тебя, козлина, тоже.
Да он и сейчас далеко не в лучшем положении – я вон стою у перил, гляжу вниз и держу под прицелом этаж. Только сунется – тут же получит.
А вообще, ушлый тип: вон, знакомиться пытается, про «земляков» мне в уши дует, овечкой мирной прикидывается. Угу…был бы понаивнее, может и поверил бы, а так…пой птичка, пой…
О! Единица агрессии капнула.
А кстати, об этих самых единицах…
– Слышь, друг, – крикнул я последнему противнику.
– А ты часом не из тех психов, что гоняются за единицами полезности, у которых всякие задания не пойми от кого? – спросил я скорее наобум, чем действительно надеясь что-то узнать.
– Почему они психи? – удивился человек внизу, и эта его реакция в свою очередь удивила и меня.
– Кто в такую чушь поверит? – заявил я.
– Да почему чушь то? Есть такие, и это не психи. Ты-то сам из чистых, поди?
– Из кого? – не понял я.
– У тебя системы нет. Ты – чистый, – ответил Серега. – Вот потому и не веришь. А вот у меня есть.
– Есть? – переспросил я.
– И что тебе все эти единицы дают? На хрен оно вообще надо?
– Сам пока не пойму, но есть догадки. Давай уже пушки уберем и поговорим как люди…
Ага! Да сейчас, бегу прям!
Так, отлично. Теперь я точно знаю, что не псих. Ну, или же там внизу сидит очень ушлый тип, который понял, что я двинулся мозгами, и подыгрывает мне.
Хотя не, сильно сложно. Это уже я себя накручиваю.
Так что, если все эти единицы полезности кажутся не только мне, но и другим людям…
– Слышь? А если ты тоже из этих…получается, ты уже умирал? Ну…в настоящем теле?
– Да… Слушай! Давай уже спокойно поговорим…
Он вещал еще долго, пытаясь уговорить меня убрать оружие, спуститься и «поговорить», вот только я ему не верил.
