ЗОНА НЕДОСТУПНОСТИ

Минаев пробе­жал глазами текст, плотно сжал губы.

Штаб сообщал, что в наши территориальные воды зашло неизвестное судно. Судно направ­ляется в бухту Олений рог, где расположен на­блюдательный пост мичмана Ситникова.

Минаев быстро набросал текст ответной ра­диограммы. Чевардаков вернулся в радиорубку.

—   Да, положение осложняется...— проговорил капитан-лейтенант.— А медлить нельзя. Никак нельзя. Как говорит Гладков: на час отста­нешь — в день не догонишь...

Корабль обогнул мыс Рынтыиргин. То здесь, то там из воды торчали острые скалы.

Лоб ру­левого Зубавина покрылся холодным потом, ли­цо было белее полотна. Волновался и командир корабля. Конечно, можно было бы взять гораздо мористее, но тогда получился бы большой про­игрыш во времени. Приходилось рисковать.

Грозящую опасность осознавали все. Вахтен­ные матросы стояли по бортам, держась за лее­ра, вглядывались в бушующие волны. В машинном отделении мичман Неустроев ни на шаг не отходил от моторов, до ломоты в висках сле­дил за приборами. То и дело он бросал младшему мотористу Бакаеву:

—   Сколько времени потеряно! Сколько вре­мени.

..— с яростью сказал Минаев.— Может быть, этой шхуны уже и след простыл...

Нетерпение его достигло предела. Если бы не эти подводные валуны!.. Он был почти уверен, что шхуна уже покинула наши воды. Много ли нужно времени, чтобы уйти за трехмильную зону!

Вот и бухта Олений рог. Уже можно различить громаду хребта, проступающего сквозь туман.

—   Прямо по носу—катер!

Да, теперь и Минаев увидел катер.

Его силуэт казался огромным призраком. «Большой охот­ник» рыскнул на новый курс, взял чуть мористее. Но, видно, на неизвестном катере заметили это, так как он стал быстро удаляться от берега. Те­перь все зависело от скорости.

—   Самый полный! Самый полный!

Казалось, корабль едва касается воды — так стремителен был его ход. Минаев забыл обо всем на свете, он только видел темный силуэт, уда­ляющийся в северо-западном направлении.

—   Не уйдешь! Не уйдешь!..

Рулевой Зубавин напрягся, как стальная пру­жина.

Откуда появилась уверенность, скупая расчетливость в каждом движении! А внизу, в машинном отделении, приплясывал от нетерпе­ния мичман Неустроев:

—   Прибавить число оборотов!

Упругий ветер бил в лицо Минаева. Пальцы судорожно сжимали бинокль. А неизвестное суд­но все набирало и набирало ход. И все-таки рас­стояние между ним и «большим охотником» со­кращалось.

—   Осветить по левому борту!

Вспыхнул слепящий луч прожектора, метнул­ся влево.