ЗОНА НЕДОСТУПНОСТИ

На занятиях, когда мичман Ситников рассказывает о синфазных многодипольных ан­теннах, об индикаторах дальности и кругового обзора, Иван сидит, полуприкрыв глаза, и меч­тает. О чем мечтает, он и сам не мог бы сказать точно. Север поразил его с первого дня службы на посту. Все здесь необычно: пустынные горные хребты с мрачными ущельями; заросли карлико­вой ивы, прячущей во мху свои крошечные сте­бельки; долгая полярная ночь с ее пургой и спо­лохами. Летом солнце круглые сутки заливает тундру белым светом, гудят над яркими маками огромные шмели, нагромождения камня кажутся белыми от миллионов птиц, выводящих здесь птенцов.

Тоскливый крик чаек и черных казарок сливается тогда с гулом прибоя, беснующегося у подножья отвесных скал. Простор без конца и края! Север!.. А за горами в небольшом чукот­ском стойбище живет черноглазая насмешливая Рультынэ. В последнее время Иван все чаще и чаще вспоминает веселые ямочки на ее щеках, милый говор, совместные прогулки по побе­режью.

— Горе мне с вами, Прохоров,— говорит мич­ман Ситников.

— О чем вы только раздумываете на занятиях? Опять материал не усвоили. Так из вас никогда радиометрист не получится.

—   Виноват. Все выучу.

—   Выучу, выучу! Рассеянность только акаде­микам позволительна. А матрос всегда должен быть начеку.

Мичман любит наставлять. Делает он это об­стоятельно, приводя в пример разные поучитель­ные случаи из своей многолетней службы. Про­тиворечие заключается в том, что сигнальщик Прохоров по-настоящему мечтает стать радио­метристом.

Он завидует матросу Терюшину, стар­шине второй статьи Печникову и всем, кто там, внизу, часами сосредоточенно следит за экраном локатора.

—   Эх ты, анахронизм! — подсмеивается Терюшин.— Ну что ты увидишь в свои окуляры, хоть целый день стой на ветру! А я глянул на экран — и пожалуйста: море — как на ладони. Одним словом, техника.

У Терюшина цепкие глаза, ехидная улыбочка на тонких губах. Он мал ростом и сухощав. Но Иван ему завидует. Завидует его подвижности, юмору, умению говорить складно и интересно.

С Терюшиным они большие друзья, несмотря на разницу в характерах. Да и вообще на посту все живут дружно. Иначе здесь и нельзя. Суровая природа и чувство ответственности за вверенное дело сплотили людей, научили их ценить товари­щество.

Иван заметил, как в правом секторе появилась едва различимая темная точка.

—   Вижу цель! — передал он в радиорубку. Прохоров знал, что все его данные радист сразу же сообщит на «большую землю».