Зов бедствия

На десять часов, — коротко бросила Тия.

Белые мотыльки… Швырнув в стороны несколько свежих виноградных косточек, проросших в крови под надзором селекции, я за несколько секунд сотворил небольшой алый лес, который поймал часть мотыльков уже на подлёте.

Всё поле боя накрыла способность шаманки, выпивая жизнь и ослабляя врагов.

Мотыльки оказались живучими, а вскоре ещё и привели друзей.

Тварей было так много, что вскоре некоторые из них начали проходить вглубь моего сада, где их встретил Рейн и стрелы автоматического арбалета Альмы — трофей из логова Первого.

Один из мотыльков покатился по камню в сторону. Второй увяз в столкновении с Рейном, а третьего встретил я с майром.

Я не назову себя хорошим мечником — никогда как бы и не учился этому нигде. Но кошачьи рефлексы научили меня одной простой стратегии — враг всегда недооценивает мою скорость реакции. Поэтому большинство монстров можно поймать на банальном трюке — сместиться в сторону в последний момент, и атаковать в бок, а затем и сзади.

Четвёртый мотылёк пролетел мимо.

Я обернулся, чтобы прикрыть Тию, но девушка не меняясь в лице, с той же лёгкой улыбкой чуть приподняла одинокое чёрное крыло за спиной — то на несколько секунд окрасилось фиалковым свечением, и тварь упала перед шаманкой на колени.

— Альма, — бесцветным голосом, словно призрак, отозвалась шаманка. — Выпусти эту душу. Я же всё верно помню, Арк?

— Почти, — слабо улыбнулся я. — На её счету уже есть мотыльки. Нужен кто-то новый.

— Тогда я могу привлечь их внимание. Новых, — ровно сказала Тия.

— Воу, почему же ты раньше этого не говорила? — спросил Рейн.

— Раньше вблизи не было тех, кто бы откликнулся. И возможно, тебе не понравится, кто придёт на мой зов.

— Если это не некро-птички, то давай. Разве что хорошо бы их было не очень много, чтобы хватило одного копья для усмирения иммунного ко всему подряд призрака.

— Принято, — тихо отозвалась шаманка.

Крыло раскрылось и затрепетало, создавая колебания в воздухе.

Огни, что мы оставили для видимости на поле боя, вдруг в один миг погасли.

Подул обжигающий снежный ветер. По каменной поверхности Стены потянулись вихри, несущие крохотные частички заледенившей воды.

Потоки снегопада полностью скрыли ночное небо, сделав вокруг ещё темней. Осталось лишь пара закрытых ламп, в которых не сумел пробраться ни ветер, ни снег.

Прямо перед нами среди камней на небольшой вмятине сидело странное существо. Четырёхметровая гуманоидная тварь, покрытая чёрными перьями на манер балахона.