Зов бедствия

Жемчужное оперение спасло врага от смертельного удара. Но главное, я сумел перевести гнев твари на себя. При всей своей смертоносности, с защитой у Тии было.. никак. Девушка принимала удары на себя, будто сама была живым щитом, и полностью полагалась на похищение жизни врага. А очень зря — один удачный удар, и никакая регенерация уже не спасёт от перерезанного горла.

Я попытался достать птицу во второй раз, но та отмахнулась сперва крылом, а затем будто опытный фехтовальщик, отбила руку с майром когтями.

Но хищное оружие неожиданно проявило свой нрав и дёрнулось, будто живое. Клинок соскользнул по покрытой синими перьями кисти и впился в плоть у неприкрытого локтя.

Синее лезвие оружия сменилось на жемчужное, а сам клинок приобрёл чуть более хищные вытянутые формы. Теперь он напоминал нечто вроде остро заточенного по форме меча, коралла со странными наростами с другой стороны.

— Куа-р-р-р… — птица попыталась втянуть в себя воздух. Выглядело чудовище неважно.

Я грубо пнул тварь ко всё тому же кусту, позволяя растению закрыть раны и связать тварь.

— Не добивай, — попросил я. — Просто усыпи.

Затем обернулся к Тие. От её ран не осталось уже и следа. Девушка выглядела здоровой, бодрой и полной сил, а чёрно-золотые птичьи глаза хаархуса жадно пробежались по окрестностям в поисках новой цели. Лишь на мне она на некоторое время её взгляд завис. Шаманка странно и немного нервно улыбнулась.

Девушка вздрогнула и непонимающе посмотрела вверх.

— Сегодня на удивление ясно.

И даже не так холодно, как было днём.

Небо мира Стены было странным. Когда я смотрел на него в прошлый раз, оно воспринималось более естественно. Теперь же пять лун казались чем-то чужеродным, нарушающим картину мрачного звёздного неба. Будто из вставили туда из другой картины в редакторе.

Слишком правильная форма. В природе не бывает таких правильных форм. Тем более в спутниках планеты.

А затем… до меня вдруг дошло нечто ещё более грандиозное. То, что в силу своих размеров ускользало от меня раньше.

На небе проступали очертания громадной планеты, вокруг которой, видимо, и вращались мы.

Щи. Это не просто не Земля. Это вообще какой-то сюрреализм со своими безумными законами. Хорошо бы найти кого-то шарящего в астрономии и как следует расспросить, насколько здешнее небо соответствует познаниям человечества о космосе.

— Чистое. И свободное, — тихо прошептала Тия. — Как мы.

— В городе бы с тобой не согласились.