Зов бедствия

Затем бы опыт адаптации кактуса пасифлоры к сухой плоти некроморфов. Ну и старые добрые опыты с плотью врагов, как субстрата.

На самом деле всё, что сне нужно сделать — это убедить растение как можно скорее начать вытягивать яд для самого себя. Ради собственного питания и выживания.

В этот момент восстановившийся дракон двумя выросшими башками.

Гребаная гидра как в сказке отрастила две головы вместо взорванной первой.

Только, в отличии от сказки, эта тварь должна иметь предел деления.

Мелькнула пара пламенных всполохов — маги огня пытались повторить успех.

Ярко мерцали вспышки первых заклинаний магии света от Мерлина. Гниль подступала всё ближе, уничтожая колонии растений. Возродившийся дракон двумя пастями поливал следующую рощицу стрелков, игнорируя магов.

Проклятый кадавр знал, как управлять своим войском. Без защиты растений нас просто задавят толпой. Это уже не тупой раш безмозглых мобов, а тактика!

Положение было ужасным, но я улыбался. Путь к победе над новым противником уже нарисовался у меня в голове.

Волна жизненной силы прокатилась по земле, давая силы растениям, захлестнула новые виды созданных мной растений, и вверх потянулось множество новых ростков.

Побеги изменённого винограда были странными. Они казались астенично чахлыми. Растение было будто изломанным и корявым, а его листья были сероватыми, с неестественно-рыжими прожилками.

Но главное, растение жадно потянулось дальше в туман, выпивая яд. Растение поплелось дальше, медленно распространяясь глубже в отвоёванную у меня часть локации.

Второй командой я отдал приказ размножаться, и следующие растения начали готовиться отражать орды монстров.

Примерно так же я следующим шагом создал растения, способные поглощать яд мортусов. Буквально парочка кустов с листьями побольше, могли стать щитом от некротического яда. Тем более что пасифлора с увеличенными листьями отлично для этого подходила, будучи растением плетущимся.

Битва окончательно грозила стать позиционной с бесконечной игрой в огневые точки, безнаказанно расстреливающие идущие на убой орды монстров.

И монстрам это, конечно же, не понравилось.

Вернее, тем, кто ими управлял.

— Псарь, — прошипел Кель.

— И не только он, — отозвался я.

Со стороны второй обрушенной стены, прямо напротив ям, из которых вылез кадавр, появился его сородич.

Ну и мерзкая же тварь…

Грязное и покрытое пятнами платье было едва ли не единственным, на что смотреть было не противно.