Зов бедствия

Чёрный лёд Лиса, вспышка огня Горелого, крохотный отряд из троицы оставшихся с Барием и Котом проходчиков Арка… Безумный ярусный бой лишь разгорался всё ярче и ярче. Лига проигрывала, но шансы всё ещё были.

Полу-бедствия Перекатчика увязли в сражении с ордой и были не в силах помочь.

По лестнице вверх поднималась последняя группа Лиги во главе с Анкой. Но прежде чем они успели сделать хоть что-то, мимо пронёсся вихрь зелёного пламени.

Посреди зала приземлился «нулевой пациент». Первое бедствие.

Двухметровый мрачный козёл с обломанным рогом и в одежде целителя.

Существо двинулось к ним, оставляя на полу горящие некротической энергией следы.

Под ноги козлу свалилось обезглавленное тело Псаря, из которого торчало несколько десятков видов оружия.

Окровавленный, израненный и едва стоящий на ногах лысый азиат поднял руку в сторону рогатого босса, и поманил к себе.

Но увы, реальность Стены вовсе не героическая сага.

Рогатый обернулся глазами к первому бойцу Лиги, а в следующую секунду из груди Кира вырвался волнистый кинжал седого убийцы-кадавра с оторванной третью тела.

А затем на всю локацию раздался душераздирающий крик невообразимой агонии.

Крик, на который, казалось, человеческий голос не способен в принципе.

Противоестественный, леденящий, и… опасно знакомый.

Кот повернул голову в сторону шаманки, и увидел, как та в следующий же миг сорвалась места, силовой волной отбросив противника-кадавра прочь.

Девушка раскрыла чёрное крыло хаархуса, над правым рука со светлячками обратилась его астральной парой. Тия разогналась и игнорируя союзников и врагов, прыгнула вниз, на дно колодца. К самому ядру бедствия, откуда раздался хтонический крик кровавого друида Арктура.

35. Некромантия, которую мы не заслужили

Дальше происходило что-то странное.

Я будто спал, и мне снился сон. Беспокойный сон, будто я иду по вымершему миру, полному сухостоя. Чёрное небо без звёзд, мрачный серый песок под ногами и бесконечный лес из мёртвых деревьев.

Они торчали то тут то там, утопая в сером тумане. Всюду, в какую бы сторону я не шёл.

Так прошёл час, два, три… По субъективному ощущению.

Когда окончательно понял, что затея бессмысленна, я попытался взобраться на одно из невысоких сухих деревьев. Вышло с огромным трудом — растение было сухим и трухлявым, и обламывалось от каждого движения.

Мертвенный свет, идущий из ниоткуда был холодным и отчуждённым.