Зов бедствия

Высокий темноволосый некромант в чёрно-золотой мантии смотрел задумчиво, леди в красном разодранном платье — лишь бросила быстрый взгляд, и сразу же отвернулась к раненному проходчику, которого пыталась лечить. С одобрением — мечник в зелёной кирасе, с уверенной радостью — священник Вайс..

Интересно, я почему-то был уверен что верующий человек, так отговаривающий меня от некротической способности в запретном терминале, будет мной разочарован.

И ещё множество знакомых и не очень лиц проходчиков Лиги.

Но сказать, каким было общее настроение рейда я не мог.

Страх, что я окажусь бедствием и прикажу дереву их убить, зависть к моей силе, неприязнь, и вместе с тем радость, надежа и даже искренняя радость что со мной всё хорошо.

Лига действительно состояла из очень разных проходчиков и не была однородной группой с единым лидером.

Но если говорить об основателе, то Перекатчик смотрел с уважением. Как на равного.. товарища. Проверенного союзника, который не подвёл в нужный момент. И тогда я успокоился.

— Я здесь не при чём, — ответил я с лёгкой улыбкой.

— У меня дружба с растениями. Что странного, что они помогают друиду?

— Ты точно контролируешь эту дрянь? — уточнил Айс.

— Ты справился, Арк, — улыбнулся Перекатчик. — Рад, что ты с нами, брат. Лига гордится тобой!

— Дружище, так это твоих лап дело? — вот кто точно был мне искренне рад и не сомневался. — Мех! Да ты крут.

— Арк… — начала было Тия, но её перебил возглас Рейна:

— Арктур!! Я уж боялся, схарчили вас! Как здорово, что ты жив!

— Здесь столько фрагментов некроморфов с муталисками, да и с кадавров тоже нападало.

Всей Лиге хватит на хрен знает сколько! — крикнул кто-то из бойцов рейда.

— Внизу есть земля, — заметил ещё один проходчик. — Дохренища!

— Арк… — снова обратилась Тия, но её перекрыл ор того же проходчика.

— Да вот же!!! — заорал Десент, тыча вниз.

— А вот это не советовал бы, — предупредил я. — Дерево вряд-ли обрадуется.

Мужик с неприязнью посмотрел на меня. А я вдруг вспомнил, что среди всех этих ликующих и поздравляющих меня людей были и такие, как Талгар и Арни.

Этого Десента я запомнил — из всех он был настроен ко мне враждебней всего, да и помнится, по словам Перекатчика, некогда водил дружбу в ублюдком Талгаром.

Я постарался запомнить про себя полноватого бородатого мужика в грязной засаленной одежде грубо нашитыми металлическими вставками.

В этот момент помещение сотряс грохот такой силы, что я едва устоял на ногах. А многие так и вовсе сразу повалились на пол.