Зов бедствия

Сайна с Рейном спали, а я всё смотрел на девушку и прислушивался на случай появления спектров.

Я будто сам на время погрузился в странную медитацию.

Сколько часов прошло с того момента, как Тия шагнула в терминал..?

Глаза начинали слипаться от усталости. Слишком долго я был без сна, да и день был не из лёгких. Потому, когда в тишине локации раздался знакомый тихий голос, я едва не списал его на галлюцинацию.

Фигура шаманки зашевелилась. Девушка потянулась, разминая затёкшие от неудобного положения мышцы.

— Арк… — тихо позвала она, осторожно вставая на ноги.

Я медленно повернулся к самому неудачливому члену команды.

— Доброе утро, Тия. Долго же ты спала.

— Дольше, чем ты думаешь Арк. Это было долгое, очень долгое путешествие… Знаешь… можно.. — девушка сделала ещё один шаг ко мне и крепко обняла, с проступившими на глазах слезами.

Девушка содрогнулась в рыданиях и обняла меня так сильно, что перехватило дыхание. Тия спрятала лицо и расплакалась, как никогда прежде.

Слишком многое в самой Тие казалось не таким, как прежде. Будто вернулась совершенно другая, незнакомая мне девушка. И в то же время это явно была та самая Тия. Не монстр, не бедствие и не ещё какой-нибудь ужас. Это была моя Тия!

И кажется, я начинаю понимать, почему этот терминал числился среди запретных.

— Всё хорошо, Тия. Теперь ты снова с нами, — я прижал девушку к себе и обнял покрепче.

— Скажи, Арк, зачем я хотела сделать это с собой?

14. Странности, которые и не думают заканчиваться.

— Хотела выжить и стать сильнее, — ответил я единственную известную мне причину. — Тебе удалось?

— Если так, то да.. удалось. Я стала сильнее. Намного сильнее.

Даже голос у неё звучал немного иначе. Как-то чуть медленнее и ещё менее эмоционально, чем раньше.

— В одном из сотен снов меня ранил механизм. Помню. В другом сне меня лишили руки и ноги. Смутно помню. Но тело лишь оболочка для бессмертного духа, заточённого в вечности.

— Сколько времени прошло для тебя? — спросил я, осенённый догадкой.

— Слишком много снов, Арктур. Я помню лишь малую долю. Лишь… твои глаза среди снов, и твоё звёздное имя. Лишь твои глаза, а дальше… пустота.

— Тия… — я не знал, что сказать.

Девушка говорила это так тихо, но с таким непередаваемым букетом эмоций, скрытых за видимым равнодушием... Но слова были путанными и едва ли могли передать то, что творилось у неё внутри.