– Жюльетта уже довольно далеко продвинулась в разработке прототипа окси-скина – только тогда он был ещё безымянным, а проект назывался «Амфибия». Подождите. – Эллин принесла из хижины парусиновую сумку и открыла её. Там лежали несколько окси-скинов – в том числе совсем старых, с примитивными датчиками кислородного давления, поблёкшими от времени мембранами и чёрными пятнами величиной с монету. Леон с любопытством разглядывал другие костюмы – некоторые выглядели вполне исправными. – Мы хотели отправить людей в глубину и экспериментировали с добровольцами – опытными дайверами, но получалось не очень, и мы решили, что человек к такому просто не приспособлен.
– А как вам пришла идея испробовать новую технологию на детях и подростках? – полюбопытствовала Карима.
– Один из водолазов был совсем молодым – ещё двадцати не исполнилось, – и у него наконец получилось. Поэтому мы продолжили эксперимент с ещё более юными участниками. Но была одна загвоздка: многих детей глубина пугала. Тогда я предложила создать команды из людей и животных, и мы переименовали проект в «Подводных напарников».
Животные придали проекту новый импульс, но, конечно, не обошлось без проблем: судороги под водой из-за перебоев в подаче кислорода, воспаление венозных катетеров, нестерильная дыхательная жидкость, кашалоты, не желавшие сотрудничать…
– Привлечь к работе животных было хорошей идеей, – заметил Леон, и Эллин уставилась на него.
– Постой-ка, – сказала она. – Я слышала, у тебя с собой окси-скин – ты что, участвуешь в программе? Ты один из водолазов?
– Да, конечно, – растерянно ответил Леон.
– Уже четыре года. До недавнего времени я был на «Бентосе II»."
"– Но… твои родители этого не разрешали! Они знали, что тебе очень нравится нырять, но хотели, чтобы твои детство и юность были нормальными, насколько это возможно.
– Что? – Леон совсем перестал понимать происходящее. При мысли о родителях у него защемило сердце.
Эллин покачала головой:
– Прости, Леон. Незадолго до смерти Джона и Жюльетты я перешла в исследовательский проект в Корее и больше не следила за твоей судьбой.
Не знаю, сможешь ли ты меня простить. Я думала, сестра Джона – твоя тётя – заберёт тебя к себе…
Леон механически покачал головой – от такой новости у него отвисла челюсть. У него есть родственники?! Да что эта женщина несёт! Словно издалека он заметил, что Карима всё ещё держит его за руку.
Усилием воли Леон взял себя в руки. Нельзя терять нить разговора – надо выяснить как можно больше.
