Он хорошо ориентируется на Галапагосских островах, играл с морскими львами в зарослях келпа[13] у калифорнийского побережья, погружался в батискафе на глубину пять тысяч метров, а в окси-скине на тысячу – ну и что? Кого это вообще интересует? Точно не человека сверху, для которого море – лишь красивая серебристая поверхность или прибой, лижущий кончики пальцев.
Как Карима на него смотрела! Да, в довершение всех бед он, наверное, ещё и выглядит странно: долговязый, нескладный, бледный. В окси-скине он чувствует себя по-другому: уравновешенным, полноценным.
Но в нём он, должно быть, напоминает инопланетянина. Даже глаза не человеческие. Всякий раз, случайно натыкаясь взглядом на своё отражение в стекле иллюминатора, он видел непроницаемые чёрные зеркала – высокотехнологичные линзы с усилителями остаточного света.
Он больше не хотел обо всём этом думать – эти размышления слишком болезненны, – но мысли обрушивались на него безудержным потоком. Карима права – что за жизнь здесь, внизу? Его сверстники давно встречаются с девчонками, может, даже занимаются сексом – а он? Он даже ещё ни разу не целовался с девушкой.
Его спутница, его лучшая подруга – вообще не человек. На мгновение он увидел Люси глазами человека сверху: бескостное существо с бугристо-складчатой кожей и восемью извивающимися щупальцами, которые так и норовят кого-нибудь схватить своими присосками. Монстр. Место таким на тарелке в ресторане, только желательно в несколько раз меньше. Да, однажды он был с Тимом на каникулах в Германии и увидел в меню блюдо из кальмаров – ему сразу стало дурно.
Дверь каюты распахнулась – вернулся Джулиан. Весело насвистывая, он выбрался из термокомбинезона с подогревом, который носят под жёстким скафандром. В нос Леону ударил запах пота и немытых ног.
– Просто потрясающе! – восхищался Джулиан. – Караг сразу же начал есть у неё из рук, а ещё нам повезло увидеть снежно-белого осьминога длиной с мою ладонь – Карима, разумеется, была от него без ума, – а потом появилась самка рыбы-удильщика: ну, ты знаешь, та, что живёт под станцией, ты её иногда кормишь… Эй, да что с тобой такое?
Леон опёрся на локоть и посмотрел на Джулиана.
Он был в таком же смятении, как после того происшествия в каньоне близ вулкана Кохала.
– Слушай, Джулиан, мы фрики?
– Конечно, кто же ещё? – рассмеялся Джулиан. – Зато мы самые крутые фрики в этой части Тихого океана. Ну так что, идёшь есть?
– Да, – пробормотал Леон, заставив себя встать.
Кариме нравилось проводить время с Джулианом.
