Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Ветер терзал упрямые кипарисы.

Я встал и задернул занавеску.

Лика заснула довольно быстро, а я битый час ворочался на чистых простынях и пялился сквозь темноту на окружавшие нас камни.

Соседство незнакомых людей в незнакомом месте тревожило не меньше. Я разыскал в ящиках кухонный нож и положил его на тумбочку возле кровати. На всякий случай подпер стулом входную дверь.

Утром позвонил риелтор и поинтересовался — как добрались, где остановились? С сожалением сообщил, что сегодня приехать не сможет, попросил перенести встречу.

Лика договорилась на завтра, и мы отправились в город.

Покидая двор, я обратил внимание, на чистоту вокруг. Ни мусора, ни пустых бутылок, ни окурков. Похоже, наши соседи чертовски аккуратны.

Я предложил подняться до церкви, но Лика вооружилась распечатками и сказала, что в городе нас ждут не менее интересные места. Летом на музеи и достопримечательности у нас практически не оставалось времени — купание и активный отдых поглощали его полностью.

Кау-литу было не узнать.

Разница с курортным сезоном оказалась удручающей. Дождь прекратился, но приветливее город не стал. Из подворотен веяло сыростью. Краски терялись и таяли среди угрюмых серых оттенков. Серые дороги, серые дома, серые деревья и серые лица. По влажным стенам с отслоившейся штукатуркой расползались ржавые разводы.

Людей на улицах было мало. Вместо полуголых и радостных отдыхающих, коих привычно видеть летом, вдоль серых строений куда-то спешили редкие угрюмые горожане. Теперь, не скрытые, не растворенные в толпе, они показывали истинный облик города — не пеструю карнавальную маску, но бледное, суровое и пропитанное солью лицо уставшего морехода.

Лика что-то рассказывала о первых гостиницах и доходных домах, говорила про быт города во время войны и летние дачи писателей прошлого века… Я же с тревогой оборачивался, ловя краем глаза очередную нырнувшую в подворотню фигуру. Я не мог сосредоточиться. Одинаковые прохожие кружили вокруг, вновь и вновь проскальзывая мимо и быстро скрываясь в арках сразу за нашими спинами.

В конце концов зловещий хоровод меня измотал.

— Лика, мне надоело.

Она словно не замечала тягостного давления и нависшей неведомой угрозы. Ее больше интересовали сборища котов и очередная историческая кондитерская.

— Мне надоело ходить по городу, — наконец выдавил я.

— Не узнаю тебя. На себя не похож. С животом нормально?

— При чем тут живот? Эти люди… — я понял, что не смогу толком объяснить.