Зов предков. Истинная для генерала (СИ)

Лес Мёртвых могут пересечь только сильные и крепкие духом фейри. Так сказал мой дядя — Флейт. Ещё он упомянул, что каждого из изгнанных, которых определили на эту землю, сопровождает низший или средний фейри. Не потому, что они сильнее высших фейри, а потому что последние не опускаются, до сопровождения изгнанных.

Не всегда изгоняют заслуженно, к примеру, мне не было известно почему мы с дядей здесь оказались. Можно нарушить закон, и в качестве наказания, отправиться на эти земли. У изгнанных фейри изымают всё имущество, и если они даже смогут выбраться с жарких земель, им некуда будет пойти.

Впрочем, избавленные от своего пристанища изгнанные фейри не спешат возвращаться на родину, они предпочитают найти своё место здесь. Некоторые фейри посылают людей на эти земли тогда, когда они в них больше не нуждаются, и выбрасывают их, словно мусор.

Фейри людей часто считают за рабов, а если ни за рабов то, как за предмет декора, на них просто-напросто не обращают внимание. Человеческая раса в основном, попадает в Фейрию случайно или из-за того же самого любопытства.

Земли Фейрии и Людей разграничиваются невидимой границей, которая не пускает лишь существ, у которых внутри магия крови. Границу эту никто не охраняет, поэтому люди могут входить и выходить, но тогда, они будут сами в ответе за свою судьбу.

Люди знают, что земли Фейрии опасны. Поэтому людей, попавших в Фейрию, считают либо глупцами, либо безрассудными смельчаками. Правда, часто это и то, и другое.

На землях изгнанных людей уже давным-давно в избытке. Люди в отличие от фейри, размножаются намного быстрее, поэтому на землях Изгнанных уже больше людей, нежели фейри. Беременность у последних это чудо и благословение Богини, а у людей же это частое явление, и они могут рожать хоть каждый год.

Я поправила свою юбку, что вся в потёртостях, так же как и другая моя одежда. Мы с Флейтом не могли себе позволить часто менять убранства, поэтому ткани сносили до дыр, и часто перешивали латками.

Покупали новые только тогда, когда уже живого места на них не оставалось.

Я перепрыгнула через маленький овраг перед домиком, из-за чего сумка в руках с амулетами зазвенела, словно ветряные колокольчики. Как всегда, после металлического звона худощавый, но весьма крепкий мужчина отворил передо мной двери. Он был одет в чёрную рубашку и штаны свободного кроя, а его ботинки с острым носом серыми от старости и изношенности.