Зов предков. Истинная для генерала (СИ)

— То есть вводить в сон, а также можно задавать вопросы, направлять и выводить из сна.

Клин задумался, а затем кивнул, взяв книгу под мышку. Мы уже повернулись, когда Семиант добавил:

— В помещение не должны проникать солнечный и лунный свет, а также ритуал проводится в тишине.

Мы поспешили в свободную комнату без окон. Я принёс с медицинского крыла травы и свечи, а друг лунные камни. Клин зажег свечи и игриво проговорил:

— Ох уж не знал, просыпаясь сегодня утром, что у нас с тобой состоится свидание.

Я улыбнулся уголками губ. Мой разум до сих пор оставался в ужасе, но всё равно был в состоянии подыграть принцу.

Мне хотелось побыстрее разузнать, что происходит с девушкой, и где она находится, и неизвестность грызла меня еще больше.

Клин расставил жасминовые свечи и лунные камни вокруг кровати, которой мне придётся погрузиться в глубокий сон, и промолвил:

— Ложись. — Мужчина сложил сушеные травы: сон-травы, боярышника, валерьяны в букет и начал их полить. — Закрой глаза, отпусти свой разум, расслабься, думай о девушке.

Почувствовав запах жжёных трав, заполняющих своим дымом всё окружающее пространство, тело расслабилось еще больше. Клин тихо шептал молитву на латыни. Через пару секунд что-то мокрое коснулось моего лба. Это был палец с кровью моего друга. Во время таких ритуалов, дети ночи часто жертвуют малым количеством крови, чтобы ритуал наверняка сработал.

Вскоре тело стало совсем лёгким и невесомым, как пёрышко, а разум растворился в сновидении.

— Дериан, что ты видишь? — Я открыл глаза, но всё вокруг было как в тумане.

— Посмотри по сторонам. Ты слышишь звуки или чувствуешь запах?

— Чувствую запах дыма.

— Хорошо, иди на него, что еще?

— Я… Слышу отдаленный шум толпы. Подожди…

Встав с земли, почувствовал, как сильно шатает тело, словно я был пьян. Поэтому еле держался на ногах. Слабость, кружиться и болит голова, а движение в челюсти отдавалось болью, с правой её стороны.

— Что!? Что ты видишь? — Заинтригованно спросил Клин.

— Это не простое восстание Клин! Здесь горгульи! — Я тяжело и прерывисто задышал, и почувствовал ужас на кончике языка.

Горгулья возвышалась надо мной. Нет, не надо мной, над девушкой.