Зов желтого дьявола

Рано утром в церковь Святого Иеронима, небольшой храм неподалеку от моста Риальто, вошел высокий человек, до самых глаз закутанный в черный плащ. Опустив пальцы в чашу со святой водой, он широко перекрестился и направился к исповедальне. Его шаги гулко прозвучали в безлюдной церкви.

Войдя в полутемную кабинку, человек в черном плаще опустился на колени и застыл в ожидании.

Через минуту дверца исповедальни скрипнула, и из-за решетки послышался негромкий голос священника:

– Здравствуй, сын мой! С чем пришел ты в такой ранний час в храм Господень?

– Здравствуй, святой отец! Я грешен и пришел, чтобы ты отпустил мне мои грехи.

– В чем ты грешен, сын мой? В нечистых помыслах или греховных деяниях?

– И в помыслах, и в деяниях, святой отец! У меня за душой столько грехов, что, если бы за каждый из них мне платили по грошу, я был бы самым богатым человеком в Венеции!

– Начни с помыслов, сын мой! В каком из семи смертных грехов ты виновен?

– Во всех, святой отец! Во всех, без исключения! В гордыне, и в зависти, и в прелюбодеянии – я желал жену ближнего своего, и его сестру, и его свояченицу…

– Довольно, сын мой, остановись! – нетерпеливо перебил его священник.

 – Мне горько выслушивать твои нечестивые речи! За эти греховные помыслы прочти сто раз «Отче наш» и пятьдесят раз «Богородице»… теперь расскажи о своих деяниях. Ведь наверняка именно из-за них ты пришел в этот храм!

– Твоя правда, святой отец, твоя правда! – ответил человек в черном плаще. – Меня привел сюда тяжкий грех убийства.

Я совершил его этой ночью…

– Да, сын мой, это страшный грех… – Священник пробормотал слова молитвы и продолжил вполголоса: – Убил ли ты, защищая свою жизнь или жизнь ближнего?

– Нет, святой отец! Честно признаться, моей жизни ничто не угрожало!

– Убил ли ты в честном поединке, скрестив шпаги со своим непримиримым врагом?

– Нет, святой отец! Я убил, напав из-за угла, на беззащитную женщину, которая ни в чем передо мной не провинилась. Женщину, которую видел первый и последний раз в жизни.

Женщину, даже лица которой я не разглядел под маской.

– Это и впрямь очень тяжкий грех! – проговорил священник после недолгого молчания. – В чем же его причина? Почему ты лишил жизни несчастную?

– Мне заплатили за это убийство, святой отец. Мне заплатили за него полновесными золотыми венецианскими дукатами. Я бедный человек, святой отец, и только таким нечестивым трудом могу заработать себе на жизнь.