Зов желтого дьявола

Как смеет этот надутый, самодовольный индюк разговаривать с ней в таком тоне?

Она вскочила из-за стола, гордо вскинула голову и выпалила на одном дыхании:

– Во-первых, Андрей Ильич, кто вам дал право обращаться ко мне на «ты»? Мы с вами на брудершафт не пили и в интимных отношениях не состояли! Так что извольте разговаривать как положено приличному человеку! Во-вторых, не смейте на меня кричать! В-третьих, нечего толкать меня на нарушения закона! Мы должны выплатить страховую сумму, и мы ее выплатим! Вы же не хотите, чтобы вашу фирму закрыл комитет по страховой деятельности?

Она была готова к тому, что шеф сейчас встанет и заорет на нее, как пароходная сирена орет на маленький буксир, некстати выскочивший наперерез.

Но ничего не случилось.

Шеф никак не ожидал от тихой, выдержанной Али такой вспышки и от удивления совершенно растерялся. Кроме того, его напугало упоминание комитета, которого он боялся как огня. Может быть, он вообразил, что у Али есть какие-то связи в этой грозной организации.

Во всяком случае, он привстал из-за стола и проговорил примирительно:

– Александра… Владимировна, зачем же так волноваться? Если вам не нравится обращение на «ты», я могу… я думал, что мы одна семья, а в семье все обращаются друг к другу попросту… а насчет этой страховки как-нибудь разберемся…

– И вообще, у меня уже закончился рабочий день! – выпалила Аля и вылетела из его кабинета, напоследок хлопнув дверью.

Уже на лестнице она опомнилась и подумала, что шеф почти наверняка ее уволит. Вот очухается сейчас, выпьет водички и продиктует секретарше приказ.

«Ну и черт с ним! – подумала она с какой-то бесшабашной радостью.

Все еще в нервах она вышла на улицу и прошла квартал до того угла, где должен был ожидать Максим.

Его синего подержанного «Опеля» не было видно. Вообще странно: на улице ни одной машины, как будто город вымер, хотя час еще далеко не поздний.

Аля почувствовала себя неуютно, завертела головой.