Зултурган — трава степная

Я знаю, о чем ты сейчас думаешь… — Он усмехнулся, взглянув на оживленного Вадима. — Народ, вековая степь, самобытная культура, и прочее в этом роде. А по мне все это — дичь беспросветная. Живут грязно, от цивилизации отстали на сто лет. Если будут жить и впредь так, вымрут до единого…

Вадим не стал возражать Борису. Раздевшись, он подошел к берегу и прыгнул в воду.

— Песочек, смотри! — крикнул он, подняв со дна горсть чистого белого песка.

— К камышу не подходи, засосет, — сказал Борис и тоже вошел в воду.

Они долго плескались, давая освежиться разгоряченному телу, отдохнуть от долгой езды верхом по сухмени. Потом понежились на берегу под горячим солнцем.

Светлая, еще не нагревшаяся с прохладной ночи вода так взбодрила парней, что Борису захотелось подурачиться. Обхватив колени ладонями, Вадим сидел поодаль и наблюдал за приятелем: тот гоготал, взбрыкивал, валяясь на траве, затем принялся кепкой носить воду и ополаскивать своего вороного. Он то и дело поглядывал на Вадима, как бы приглашая последовать его примеру.

Вадиму же хотелось просто отдохнуть, почувствовать под собой не колышущееся седло, порядком надоевшее с непривычки, а твердую землю.

Тихо улыбаясь в ответ на шутки своего спутника, иногда отвечая тем же, Вадим силился понять: что за характер у Бориса? Переменчивый, взрывчатый, подвижный… Он мог накричать порой, озлиться, тумака отвесить, если что не по нему. В этих его привычках самодовольного, беспечного человека проглядывал будущий барин, а сейчас — барчук.

Да и было ли отчего печалиться в его-то годы! Отец — владелец миллионного состояния, деньги у Бориса всегда водятся… Как-то проигрался в карты незнакомый студентик, много спустил в азарте — все, что было при нем. И в долги залез. Пришло время отдавать долг — решил повеситься: закон чести! Не садиться же в долговую яму! Об этом узнал Борис — вытащил пачку ассигнаций:

— На, бери, жив будешь — расплатишься.

Вадим не случайно сторонился таких парней, слишком щедрых за родительской спиной.

Смолоду — свои в доску, а заматереет — по жадности и деляческой хватке не уступит родителю.

И все же судьба свела их на такой узкой тропе, что не разминуться, не подав друг другу руки, нельзя было, да и просить-то помощи пришлось Вадиму.

На исходе дня, когда Вадим в компании студентов вернулся с прогулки за Волгу, у причала его встретил знакомый дедок с мельницы.