Звенящая весенняя капель

Я глянул на полицейского и тот только молча кивнул, подтверждая слова старухи.

— Я допускаю, что он получил по заслугам. — Усмехнулась Варька. — Карма, эффект бумеранга и все такое…

— Глупости все это. — Перебила ее старушка. — Карма не так работает, если интересно, потом расскажу, а эффекта бумеранга и вовсе нет, если бы он был, то в мире наступили бы мир и благодать. А тут логично все. Витька, козел плешивый, до продажных женщин намылился. Вот ему рога и отшибли.

— Стоп. — Перебил я ее. — Давайте по порядку.

— Да что остальное? — Рассмеялась старушка. — Он же не местный! Живет на шестом микрорайоне, на том конце города, а тут нарисовался, да с цветами. Я его сразу то и не узнала, растолстел раздобрел, идет такой, хозяин жизни.

— Ну что к женщине намылился тут ясно, по букету поняли, а почему к продажной то? — Я уже даже заинтересовался той логикой, которой руководствовалась эта старая женщина в своих умозаключениях.

— Нет! Что к женщине, да не к своей было понятно потому, что он пешком шел. Оно и ясно, не на своей же машине он сюда приехал и таксиста попросил высадить подальше, чтобы если что, не было понятно, в какой он дом направился. А что к продажной бабе шел, было ясно по букету, большой, пафосный, но дешевый, чтобы значит и пыли в глаза пустить и не сильно потратиться. Он всегда жадноват был, но такой дрянной букет, кому-то порядочному дарить не стал бы.

— А проститутке зачем букет дарить? — Удивился я. — Там же все на товарно-денежных отношениях.

— Ты ведь не местный? — Прищурилась старушка и внимательно изучила меня. — Из Новосибирска? Или даже москвич? Это у Вас там, в больших городах все просто, спрос большой, предложение огромное, а тут…

— Дим! — Перебил ее Орлов. — Речь не про обычную путану из тех, что на выезде, дальнобойщиков обслуживают. Тут немного все по-другому, тут целый ритуал, в городе элитных чмар по пальцам пересчитать, к ним как к хорошему врачу ходят, не только с деньгами, но и с подарками.

— Чмара. — Хихикнула Варька. — Слово то какое.

— Это он передо мной блистает. — Усмехнулась бывшая учительница. — Из двенадцати стульев словечко, там босяк, Остапу Бендеру Эллочку Людоедку, описывал, как «шикарная чмара». Хоть чему-то тебя остолопа научила. — Гордо посмотрела она на полицейского.