Звенящая весенняя капель

— Движения девушки все еще были грациозны и женственны, и я даже на миг засмотрелся на нее, находя притягательные черты в пусть даже таком замызганном образе.

— Ну и воняет же от тебя, как от борделя для бомжей. — Скривилась Рысева, ее обостренное обоняние уловило весь спектр ароматов, источаемый девушкой и тот ей ой как не понравился, меня же голос подруги привел в чувства, я осознал, что то, что я сейчас ощущаю, это остаточное действие феромонов, они уже не имели такого убийственного эффекта, но все еще работали. — Что за парфюм у тебя такой мерзкий?

— Мужикам нравится.

— Подмигнула Кикимора рыжей, на что я только скривился, да конечно, нравится, волю мы теряет от этой дряни. — Но про все про это позже. Еда и вода у вас есть?

— Есть. — Ответила ей Марья, но не сделала ни единого движения, чтобы достать фляжку или пакет с бутербродами, она просто как обычно спокойным и безразличным тоном честно отвечала на заданный вопрос.

— Ну так давай ее сюда! — Взвизгнула Кикимора, теряя самообладание, похоже спокойствие Марьи стало для нее последней каплей.

Напряжение последних дней, погоня по катакомбам Института, голод, жажда, бессонница, со всем этим она справлялась до нынешнего момента, и даже умудрилась встретиться со своим приятелем и снова взять его под контроль, но вот этот спокойный тон… Если честно, меня он тоже временами подбешивал, я достаточно легко относился к тем моментам, когда Марья ругала меня из-за бытовых неурядиц, раздражался, когда разговаривала со мной нравоучительно, а вот этот ее тон… Всегда складывалось ощущение, что с тобой разговаривают как с дебилом, холодно и безразлично разъясняют прописные истины, ни лишних слов, ни эмоций. Вот и сейчас, она врубила робота, лаконичные фразы, простые ответы, и главное, я знал к чему все это идет, за те месяцы, что мы прожили с ней, я прекрасно изучил эту женщину, так что, все что мне сейчас оставалось это горестно вздохнуть и ползком направиться к ней. Марья выводила противников на конфликт, она бесила их, а я очень и очень не хотел видеть того, как медвежьи когти, будут рвать ее плоть.

— Нет. — Так же спокойно ответила блондинка и я увидел, как глаза Кикиморы наливаются кровью.

— Ты смеешь мне перечить? — Выдохнула она, наконец справившись с гневом. — Давай сейчас же сюда воду и продукты.

— Я? Перечить? — Марья удивленно подняла бровь. — Да как я могу? Кто я такая? Я же просто швея, мастер рукоделия, а ты вон, преступный гений, глава банды! Что я могу тебе сделать? Мои инструменты вон.