Зверь

Да, она делала минет очень умело, с наслаждением и рвением, ощущения от ее горячего, влажного ротика, заставляли мою кровь все быстрее бежать по венам…Только почему, когда я опустил глаза на ее темные волосы, не смог сдержать разочарованного стона, представив перед собой совершенно другие, ярко рыжие локоны?

Сжав затылок девушки, жестко его зафиксировав, я продолжал уже с остервенением, грубо долбиться в ее алчный рот, но кончить смог, только думая о своей Лизе…

Почему-то, вместо ощущения эйфории после желанной разрядки, меня затопила волна злости и раздражительности? Я просто захлебнулся от досады…

И вот после всего этого я вернулся в свою пустую квартиру, как никогда ощущая ее звенящую пустоту.

Одиночество буквально душило меня. Я никогда не думал, что Лиза, живя здесь, настолько заполняла ее… и мою душу. Везде все еще витал ее запах, почти физически ощущалось ее присутствие. Казалось, что сейчас она, по обыкновению, сбежит вниз по ступенькам, с искренней улыбкой встречая меня…

Но я так и оставался один, посреди холодного, неприветливого холла.

Эта тишина в квартире заполнила ее всю, включая и мою спальню. Она начала сводить меня с ума.

Я называл себя слабаком. Снова и снова изводил себя, мучил, унижая… Когда я пал так низко, что стал настолько зависим от женщины? Казалось, еще несколько месяцев назад, я был полностью неуязвим. А вот теперь, я, уничтожая себя, думаю о женщине, которую сам же грубо выгнал из своей жизни…

С Серым мы продолжали видеться каждый день. Ничего не изменилось в наших отношениях, но я никогда не заговаривал о ней.

Но, безусловно, замечал, что он все чаще и чаще стал задерживаться дома, что было для него совсем не свойственно, быстрее пытался закончить работу, чтобы успеть к ужину… Хотя, какой к черту ужин, если он всегда ел в клубе?! Или в ресторанах, с очередной блондинкой…

Как давно я не видел рядом с ним блондинок?

Все эти вопросы роем пчел летали в моей голове, мучая меня, больно жаля.

Потому, что как только Сергей пропадал очередным вечером, меня начинала буквально пожирать ревность.

Да, я наконец, честно признался себе, что впервые испытываю это ядовитое, невыносимое, съедающие мой мозг чувство.

Ревность — удел слабых. Когда ты ревнуешь, ты признаешь свою зависимость, полностью подчиняясь этому чувству. А я всегда дорожил своей свободой. Но только избавится от этой ноющей, сосущей ревности я уже не мог, сколько не внушал себе, что я поступил правильно, отдав ее другому мужчине.