Зверь

Очередной вызов забурлил в крови — нет, никогда я признаю этого жестокого урода своим хозяином! Нет, нет, нет. Не испытывая ни отвращения, ни желания, я послушалась его, боясь физического наказания. Я понимала, что это неизбежно. Закрыла глаза, чтобы не сгореть от стыда и не видеть это чудовище, прошлась губами по чувствительному месту на его члене. Я слышала, как Он тихо втянул воздух, и его грудной стон отдался легким возбуждением внизу моего живота…

Черт возьми, я пробую его языком. Я была настолько против этого…

— Жестче, — приказал он, свободной рукой обхватывая меня за скулы и не давая дернуться в сторону или отвернуться.

Его пальцы лихорадочно запутались в моих волосах, направляя, чуть надавливая на затылок, помогая мне ласкать его эрегированный член.

Я, лихорадочно пытаясь отстраниться, ухватилась за его бедра, но он мне не позволил, еще сильнее прижав рукой мою голову. Ногтями царапая его, я захрипела от сильных и жестких толчков. Он и не думал церемониться со мной. Это ни желание быть со мной, он хотел этим только наказать меня, поставить на место…

— Назови! — Толчок.

 — Меня! — Толчок. — Хозяин! — Его дыхание стало более глухим, частым от удовольствия, которое он испытывал, явно, унижая меня. Я распахнула веки и посмотрела на него снизу-вверх, пропадая в водовороте его глаз. Он смотрел на меня…

И я потерялась в его взгляде, растворилась вовсе. Голова закружилась. Никакой передышки. Лидируют лишь инстинкты, голые, такие примитивные, возбуждающе порочные.

Они взрывают мне мозг вспышкой неожиданного, непонятного для меня желания, которое уже не спадает ни на секунду, превращая меня в животное, не способное думать, только желать и хрипеть, широко открывая рот, чтобы с наслаждением принять его губами, лаская языком вздувшиеся вены, бархатную головку, впиваясь в его бедра ногтями. Почувствовала, как толкнулся к самому горлу, надавливая мне на затылок и застонал…

И меня трясет, как в агонии, как в лихорадке. Я захлебываюсь, обливаясь слезами, но лучше задохнусь совсем, чем попрошу его о пощаде.

Двигается так быстро, что у меня перехватывает дыхание. Удерживая за волосы, надавливая на затылок, чтоб приняла еще глубже, и я чувствую, где заканчиваюсь, где его плоть бьется прямо мне в горло, словно пытаясь заткнуть меня, чтобы и не дышала вовсе, чтобы не было больше этих слов неповиновения ему… соски трутся о жесткую ткань униформы, задевая его брюки, вызывая дрожь во всем теле…

— Ты. Никто.