Зверь

Я аж застонала от неудачи!

— Я не привык делать это на публике, — хрипло сказал он мне, — вдвоем было бы куда интереснее… Но со Зверем сегодня лучше не спорить…

— Да ну эти разговоры с ней, Серый, — крикнул кто-то сбоку, — хватит прелюдий!

Гомерический хохот, казалось, отразился от стен и ударил мне прямо в голову…

«Не дамся! Лучше умру, но не дамся им! Только бы нож не потерять!» вскинула голову, тряхнув рассыпавшимися кудрями решительно махнув ножом, поднимая его еще выше.

Понимала же, что это только вопрос времени, что я лишь оттягиваю неизбежное, что у меня нет ни единого шанса выстоять, пусть и с выданным мне подобием оружия, с таким количеством возбужденных мужчин.

Снова резкий толчок, уже в бок, затем еще один, более ощутимый в спину… Я понимала, что они играют со мной, заводясь от этой игры еще сильнее, перекидывают от одного к другому. От неожиданного захвата я резко дернулась в сторону и остатки платья остались в руках одного из насильников.

— Ого! А она ничего… — услышала я, кто-то в ответ заулюлюкал.

Я понимала, что нужно двигаться, но не видела даже малейшего шанса для очередного маневра. Круг с каждым разом сужался все больше и больше, быстрее и быстрее. Я беспорядочно размахивала ножом, но не наносила им никакого вреда. Все они были натренированными, бывалыми бойцами, поэтому мои попытки защитить себя их только раззадоривали.

Снова толчок в спину и я падаю на колени, больно ударяясь о мраморный холодны пол. От неожиданности нож вылетает из ослабевших рук и со звоном отскакивает от меня на пару метров.

Я понимала, что это подобие оружия не сможет защитить меня от озверевших от похоти мужчин, но надеялась, что смогу нанести им ощутимые раны. Потеряв его я лишь глухо зарычала, судорожно сжимая и разжимая затекшую ладонь на полу. Почувствовав, что сзади на меня кто-то навалился я попыталась вывернуться, но была грубо схвачена за волосы. Фиксируя мне голову, насильник провел своим языком снизу вверх по моей шее.

— Нет! — уже в голос закричала я. — Прошу вас! Не надо!

Чувствовала только елозившие по мне руки, множество рук, которые не гладили, а щипали, хватали, не церемонясь, оставляя синяки и ссадины на нежной белой коже.

Я не могла встать с колен, но продолжала отбиваться уже голыми руками, дралась как могла, била и кусалась, но не могла больше освободиться…

В глазах от страха потемнело… Я уже не видела ни лиц, ни рук, ни окружающих меня мужчин.