Зверь

 — Клиентов у вас пока нет, может быть чаю?

— Я пью кофе, — покачала головой. — И на сегодня уже выпила причитающуюся мне норму.

— Буду иметь ввиду… Могу я оставить тебе свой номер?

— Да, — я вытащила из кармана свой старенький кнопочный мобильник и протянула ему.

Он, глядя на него, искренне улыбнулся, вновь демонстрируя мне свою ямочку на щеке. Да, наверное, он давно не видел такие допотопные экземпляры… Быстро вбил в записную книжку свой номер и вернул мне.

— Позвони мне, как надумаешь. Может и у меня появится шанс угостить тебя кофе…

Он встал, даже не притронувшись к чаю, что сильно меня смутило, развернулся к Анжелике, кивнув на прощание — вышел из кофейни.

— Охренительный… — выдохнула Лика.

Бесконечный день, наконец-то, подошел к концу. На улице еще с обеда все небо затянуло серыми обложными тучами и занялся дождь, который к вечеру перерос в настоящий грозовой ливень.

Мы закрывались и я домывала пол в зале, а Лика натирала чайные пары за барной стойкой, когда дверь с громким хлопком распахнулась и ударилась о стену, сбив колокольчик на пол.

Я вздрогнула, увидев взбешенного Сашу. Он тяжело дышал и был в абсолютной, неконтролируемой ярости. Сжимая и разжимая кулаки он стоял и смотрел на меня своими черными глазами, в которых была уже не гроза, нет, это был настоящий бушующий ураган! Раньше мне казалось, что за время нашего с ним знакомства, я видела его во всех степенях проявления гнева. Оказалось, что нет… Я чувствовала его ярость, словно она была осязаема, еще чуть-чуть и он сметет все на своем пути: меня, Лику, все это кафе…

«Что его могло так взбесить?!»

Я попятилась от него, но… через мгновение уже была грубо перекинута через его плечо.

— Что ты себе позволяешь… — решительно взвизгнула я от неожиданности.

Звонкий хлопок по моим ягодицам подтвердил, что шутки закончились… И разговоры с ним сейчас ни к чему хорошему точно не приведут. Я очень надеялась на то, что он быстро остынет. Но с каждым шагом, приближающим его к выходу из кофейни — моя надежда таяла, как последний, апрельский снег на дневном ярком солнце…

Обойдя возмущенную и пыхтящую от негодования Анжелику, и не обращая внимания на ее крики, он, неся меня на плече, вышел на улицу и, подойдя к машине, открыл ее, грубо закинув меня на переднее сиденье.

Я, видя его состояние, лишь вжалась в сиденье. Один. В машине никого не было.

Он, быстро обойдя ее, хотел было открыть водительскую дверь, но, потянувшись к ней, резко отдернул руку… остановился.