Зверь

Сейчас ты можешь просто сломать эту девочку, а потом, когда выяснится правда — назад, по кусочкам, ее уже не соберешь, как поломанную куклу.

— Ты просишь за эту суку?! — в бешенстве ору ему. — Суку, которая спит с ним!

— Сань, ты делаешь поспешные выводы. Она не похожа на продажную бл. дь… Не будет она и с ним и с тобой…

— А ты-то откуда знаешь?! — еще сильнее взвился я. — Как ты можешь за нее что-то гарантировать?!

— Спроси ее… Она не соврет…

— Соврет! Если специально обучена врать!!!

— Отпусти ее. Я знаю, каким ты можешь быть в таком состоянии.

Мужики взрослые ломаются, а эта — как веточка, хрупкая…

— Вот и посмотрим!!! — уже реву я в трубку и отключаю телефон.

На улице не утихает гроза, она все больше и больше набирает обороты, как раз и под стать моему настроению.

Ливень уже не бьет, а хлещет по моим щекам, в то время, как ужасный холод обжигает меня изнутри.

Все, что я чувствовал к ней ранее, превратилось в огромные остроконечные снежинки, которые, проплывая перед моим изумленным взглядом, сейчас касаются моей мокрой кожи и царапают ее, как опасной бритвой.

От каждого такого воспоминания о ней, снежинка в моей душе режет лезвием своих граней мои внутренности, оставляя не заживающие, кровоточащие раны. Но от режущей боли меня отвлекает и их пронзительная красота, которая открывается мне каждый раз, когда ледяные кристаллы сменяют друг друга, играя гранями… Сейчас мне стало невыносимо жаль, когда внезапно вспыхнувшая внутри меня ярость испарила, сожгла эти снежинки дотла, не оставив от них и следа!

Приняв решение, я повернулся и открыл дверь со стороны водительского сиденья…

Встретив его взгляд, я отшатнулась, как от удара!

Мной овладел животный ужас! Замерев, я забилась в самый угол, двигаться дальше было просто не куда, закрытое пространство машины не давало мне никаких вариантов для маневра.

Он сел за руль и захлопнул за собой дверь. Абсолютно мокрый. Белая рубашка облепила все его скульптурное тело, представив моему взору даже кубики пресса.

— Боишься? И правильно делаешь… маленькая, — его уже привычное «маленькая» прозвучало, скорее, насмешкой, нежели ласковым обращением ко мне.

Он заглянул мне в лицо и зло ухмыльнулся, кидая мне на колени черную папку:

Я открыла ее, но ничего не понимала. Да, на фото я с Гази, но мы же с ним только два дня как познакомились! Он просто приревновал? Не похоже его бешенство на ревность! Совсем!

— Что же ты молчишь, а, маленькая? Давай, попытайся защитить себя! Объясни мне все! Бл.