Зверь. Контракт на послушание

Выходит, Мотыльку действительно нравилось подчиняться. Что ж… их вкусы совпадают как нельзя лучше.

- Эль, ты говорила, досье готово.

- Да. Хочешь ознакомиться?

Хотел ли он? Еще как!

Монитор выкидывал все новые и новые диаграммы.

Пульс, частота дыхания, давление… И не только. Разговор она тоже слышала.

Чудесный диалог получался!

Пальцы рефлекторно сжались в кулак. Неужели ей повезло? И после долгих лет ожидания наконец-то появится шанс поквитаться за свою сломанную жизнь?

- Сука подзаборная, - прошипела, вспоминая холеную морду Урсулова.

Да, когда-то хозяин «Логова» был, как и она, отбросом. Одним из многих грязных, вечно голодных детишек Нижнего Города. Их шайка слонялась по улицам, иногда разрастаясь иногда теряя участников, но Урсулов неизменно оставался лидером. Хотя фамилия у него была тогда совсем другая… Едва заработав сколько-нибудь значимую сумму, Алекс первым делом подтер о себе всю информацию, а так же избавился от свидетелей. Кого-то купил, других убил.

Но альфа действовал на опережение. И в новую жизнь взял с собой только одно – Эльвиру.

Его любимая игрушка! И ее злейшая соперница!

Девушка с силой ткнула в экран, запуская еще один вирус.

Хорошая штучка… только пришлось дорого заплатить. А впрочем, плевать!

Сейчас лучше не высовываться. Хотя наверняка Урсулов начнет пробивать данные об этой вечно краснеющей идиотке.

- Слепошарый придурок, - не выдержав, прошипела она.

Заинтересоваться такой молью! Ладно - Эльвира. У той хотя бы сиськи были. Да и трахалась она с огоньком - пришлось однажды наблюдать…

Внутри скрутило от ненависти, которая однажды была такой же жгучей любовью. Но Урсулов никогда не смотрел в сторону чумазой «малявки». Так он ее называл.

Ну что ж… Месть – это блюдо, которое стоит подавать холодным. Но нужно подождать еще чуть-чуть, ведь Урсулов должен заглотить наживку как следует…

Религиозная община… И почему он не удивлен?

Алекс махнул рукой, и текст на экране пропал.

Так вот откуда у Мотылька это ангельское терпение. И шрамы от плетки тоже… В груди заклокотал яростный рев. Желание разнести этот гадюшник в клочья обожгло хуже каленого железа.

Но Алекс продолжил задумчиво крутить в руках перьевую ручку. Она писала чернилами – старомодная и дорогая блажь.

Он любил такие штучки. А еще четко понимать, с кем имеет дело.

Мотылек действительно ему не угроза.