Звезда+1

В ответ Котенок издает мозговыносящий стон и вцепляется пальцами мне в волосы. Жмется всем телом, бедрами, сиськами и жадно толкает язык мне навстречу. Стерва хочет меня. И меня так это радует, что я со стоном приспускаю себе в штаны. Еще никогда в жизни я так не хотел оказаться в женщине. Даже, блядь, к финишу ехал не с таким рвением.

Трахаю теплый рот языком, пока стягиваю с нее шорты, а Котенок в это время с задушенными всхлипываниями раздирает молнию моей ширинки. Тонкая кружевная тряпка, гладкая кожа без единого волоса, горячие набухшие складки, между которых я протискиваю пальцы.

И снова стон, от которого лопаются яйца.

— Мокрая стерва. — подушечками растираю чувствительную кожу. Помучил бы ее еще, вот только у самого терпения ни на цент, поэтому снова выгрызаюсь в цветочный рот и загоняю в сочную плоть пальцы. Горячая, тесная, истекающая влагой. Уничтожит мой член еще на входе.

— Хочешь быстрее, Котенок? — сжав ладонью густые волосы, оттягиваю назад ее лицо. Аврора жмурит глаза и, захлебываясь вдохами, трясет головой.

— Да… Пожалуйста, да.

— Услуга за услугу, Котенок. За это придется трогать меня.

И снова порочный стон и теплая ладонь, которая ныряет под резинку боксеров и смыкается на члене. Блядь, даа. Несколько жадных движений назад и вперед, и я готов залить ее собой.

Долго мне сдержаться, поэтому я вытаскиваю пальцы из раскаленного плена и ногой стягиваю с Котенка шорты. Ее голая задница в моих руках, та, о которой я мечтал с того самого сортирного дня: тугая и упругая с нежной кожей.

Заношу ладонь и закрываю свой давний дрочильный гештальт: со звонким шлепком опускаю на ягодицу. В ответ Котенок незамедлительно прогибает поясницу и выпячивает зад, сдавливая мой член в ладони так, что искры валят из глаз.

— Затрахаю, стерва. — рычу ей в ухо. Аврора и здесь удивляет: впивается мне в губу до соленого привкуса и обвивает бедра ногами, впаивая горячие мокрые складки в мой член.

— Так уверен в себе? — мурлычет, касаясь губами моего носа. — Ты ведь уже не молод.

— Ты будешь за это извиняться, — предупреждаю ее, перед тем приставить член к раскрытому входу и до упора упустить на себя ее задницу.

Громкий всхлип оглушает, отдаваясь тугой волной крови в члене. Блядь. Стервозная вагина. Узкая и такая горячая, как я и представлял. Котенок падает мне на плечо и, впившись зубами в мочку, умоляюще выдыхает: «Еще» Будет ей еще, пока головые связки не сотрет. Только на моих условиях.

— Сними футболку, Котенок.