Звезда Авроры

Но в результате, быть может, вера Тайлера была не туда направлена? Может быть, наш рейс уже закончен?

– Открой канал, – говорит Тай.

Центральный экран занимает изображение Принцепса. Белая безликая маска, мертвый металлический голос.

Звук взрыва прерывает передачу, вид на экране сменяется помехами. У «Беллерофонта» на мостике воет сигнал тревоги, у нас тоже. Я смотрю в прицелы и пытаюсь понять, что вижу.

– Кэт, доложи! – рявкает Тай.

– «Беллерофонт»… подвергся обстрелу?

– У меня тут с полдюжины энергетических засветок, но почти нет профилей от ЛАДАРа.

Сканеры их еле видят.

Выведя на дисплей «Беллерофонт», я вижу, что у него сильно повреждены левые двигатели и охладитель вытекает в космос. Вокруг него, почти невидимые на темном фоне, роятся с полдюжины узких кораблей в форме полумесяца.

Они совершенно черные, пилоты их держат под углом, чтобы виден был лишь минимум профиля, и у них практически нет площади, генерирующей ответ ЛАДАРа. Ударили они внезапно, и ударили сильно: их плазменные пушки расплавляют корпус штурмовика.

А я не могу понять, то ли нас спасло произошедшее в последнюю минуту чудо, то ли мы увязли еще глубже, чем минуту назад.

– Челлерийские фрегаты-невидимки, – говорит Кэл.

По всем открытым каналам звенит голос Принцепса:

– Похоже, кто-то хочет получить обратно свой Триггер, – выдыхает Скарлетт.

– Гм. – Финиан косится на Аврору. – Никто не хочет сообщить ему, что мы его разломали?

Мы влетаем в гравитационный колодец Октавии III. Охладитель, вытекающий из двигателей левого борта «Беллерофонта», медленной спиралью входит в верхнюю атмосферу планеты.

Челлерианские корабли снуют быстрее колибри, уклоняются от пушек штурмовика и терзают большой корабль, как стая муравьев, нападающих на слона. Я вижу, как «Беллерофонт» открывает двери ангаров, выпуская истребители. Основная масса их вступает в бой с верткими челлерианскими кораблями, но с полдюжины поворачивают и устремляются к нам.

Наш уровень энергии быстро падает, но я в таких ситуациях как рыба в воде.

Разворачиваю наш корабль навстречу приближающимся истребителям, уклоняюсь от их огненных потоков как нить, виляющая через игольное ушко. Все годы тренировок, все инстинкты, все ритмы, пульсирующие в моих жилах, выплывают на поверхность. Я не чувствую рук, порхающих над управлением, не чувствую тела в виляющем и вертящемся подо мной корабле.

Я бросаюсь вниз и выскакиваю из гравитационного колодца, набирая дополнительную скорость.