Звезда Авроры

– Я не сильдратийка, – говорю я вполголоса. – Я не могу влюбиться так же сильно, как ты. Но если бы ты перестал…

– Быть болваном? – подсказывает он с едва заметной улыбкой.

Я не могу сдержаться – смеюсь.

– Можно и так сказать. Тогда у нас был бы шанс узнать, что будет. Ну как, тебе это по силам?

Вопрос нелегкий, и я это знаю. Я фактически прошу его оставить свое сердце без защиты – просто проверить, сможет ли девушка другого биологического вида ответить ему взаимностью. Я прошу не мешать той (и без того установившейся на всю жизнь) привязанности усилиться так, что будет еще больнее, если ему все же придется уйти.

И совершенно не знаю, что смогу предложить ему взамен.

Но в нас так много общего. И что-то есть в нем такое… ради чего стоит рискнуть.

Взгляд его становится рассеянным – он думает над вопросом, и сейчас моя очередь ждать, у меня дыхание такое же частое, как у него. Можно считать удары пульса.

Успеваю досчитать до десяти, когда он снова глядит на меня, все так же близко, все так же шлем к шлему.

– Да, – чуть слышно говорит он.

– Да, – отзываюсь я эхом.

В его улыбке такая нежность, от которой у меня стаи бабочек начинают порхать в животе. И тут из унигласса Кэла трещит голос Финиана:

Мы отодвигаемся друг от друга, возвращаясь в реальность. Пульс у меня грохочет и руки дрожат, а Кэл прикасается к устройству на поясе.

– Слышу тебя, Финиан, – говорит он, промаргиваясь, будто из-под чар выходя.

Кэл улыбается мне ласково и тепло. Я, сделав глубокий вдох, киваю. Он протягивает руку, я принимаю ее, ощущая силу его пожатия.

Он берет наперевес дезинтегратор – воин, солдат в нем вновь всплывает на поверхность. Но на этот раз, понимаю я, есть в нем и что-то Еще.

Переплетя пальцы, мы идем с ним сквозь синюю метель.

– Вам с чего начать: с хорошей или плохой новости?

Фин стоит, прислонившись к консоли древнего грузовика, которую ему чудом удалось вернуть к жизни с помощью своего унигласса, вставленной между двумя панелями отвертки и предмета, похожего на сделанный из веточек блок питания.

Все поверхности покрыты грязной липкой синей пыльцой, везде усики и лианы, пробившиеся в корпус и пролезшие почти всюду. Учитывая состояние этого места, я поражена, что Фин вообще смог ее уговорить включиться, уж тем более добыть какую-то информацию.

– С хорошей, – говорю я.

– С плохой, – одновременно со мной произносит Кэл.

Фин лыбится, заметив, что мы держимся за руки.

– Что ж, приятно видеть, что вам, голубкам, есть еще над чем работать.