Звезда Авроры

– Так как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – выдаю я ответ.

– Достаточно часто встречаются побочные эффекты длительного воздействия Складки. – Наши глаза встречаются, и этот пустой серый взгляд очень мешает моему спокойствию. – Эти эффекты бывают серьезными и поражают даже юные умы. Твое настроение и воспоминания могут устояться не сразу.

Рассказать ей про кровь из носа? Что у меня раньше белой пряди не было? О галлюцинациях?

Я решаю вместо этого начать с вопроса. Выяснить, насколько прямо она готова говорить со мной.

– Я только что пыталась посмотреть, что… – голос у меня дрожит, и я этому не препятствую. – Пыталась посмотреть, что случилось с моим отцом. Но такое ощущение, что кто-то поменял записи нашей колонии. И вся информация о моем отце… пропала.

Командир де Стой всего одну лишнюю секунду медлит перед ответом:

– Именно так. И это прискорбно, потому что я хотела бы знать, как сложилась судьба людей, мне небезразличных.

– Само собой, – говорит она. – Мы кому-нибудь поручим посмотреть.

– Надеюсь, что да, – отвечает командир. – А пока что есть хорошая новость: правительство Терры шлет за тобой корабль. Высший приоритет, прямо от Глобального Разведывательного Управления. Его оперативники сразу заберут тебя домой, и ты будешь в полной безопасности.

Тут до меня доходит, что командир за это время незаметно повернулась спиной к красному огоньку камеры в углу. И когда говорит, качает головой – очень медленно, почти незаметно.

Будто возражает собственным словам.

– П-понимаю, – запинаюсь я, чувствуя, как досада сменяется дрожью. – Значит, я должна буду с ними улететь?

– Разумеется, – отвечает де Стой, беря меня за руку. – Оперативники ГРУ скоро тут будут. Не сомневаюсь, что на родной планете тебе будет куда спокойнее.

Она отнимает руку, и у меня в ладони остается клочок бумаги. Я зажимаю его в кулаке.

– Ясно, – отвечаю я, чувствуя, как сердце колотится со скоростью миля в минуту.

Мне ясно, что она предостерегает меня – но от чего? И что я должна делать вместо этого?

– Очень рада была тебя видеть, – говорит капитан, вставая.

С военной точностью мне сообщают, что аудиенция окончена.

Она поворачивается к двери, я сгребаю Магеллана с подушки и ложусь обратно на кровать. Стараясь выглядеть естественно, сворачиваюсь на боку, спиной к камере. Заставляю себя лежать тихо и считаю до тридцати, потом осторожно смотрю на зажатую в руке бумажку.