Звезда Авроры

– А куда ты? – спрашивает Финиан.

– Мы со Скар пойдем вызволять Аврору.

– Я с вами, – говорит Кэл.

– Нет, – отрезаю я. – Ты никуда не пойдешь. Ты среди нас как белая ворона двух метров роста с острыми ушами. Отправляйся в ангар, может, туда придется пробиваться с боем.

– Я вам отдал приказ, легионер! – рычу я.

Кэл склоняет голову набок:

– Можете подать на меня рапорт, сэр.

– Ради милости Творца! – вздыхает Скар. – Давайте вы уже поцелуетесь и помиритесь?

– Интересно, можно ли придумать зрелище хуже? – спрашивает Финиан.

Приходит лифт, с шипением открываются двери – под несмолкающую тревогу. Я думаю, отчего такая настойчивость. Почему Кэл так рвется спасать Аврору после того, как так по-хамски с ней обошелся на «Сагане». Но, глядя ему в глаза, я вижу, что сам он и полслова не скажет, если я не нажму, но ради дыхания Творца – у нас просто времени нет.

Скарлетт смотрит на меня, моргает сквозь серебристый дождь.

Четверо грузятся в турболифт, я гляжу в глаза Кэт, и двери закрываются с шипением.

Обернувшись сердито к Кэлу, встречаю взгляд тверже алмаза.

– Главные заключенные должны находиться на гауптвахте на одиннадцатом, – говорю я.

– За мной, – отвечает сильдратиец. И добавляет: – Сэр.

Мы несемся к лестнице, перескакивая через четыре ступеньки, спускаемся на уровень ниже. В самом коридоре Кэл идет впереди, все еще держа перед собой руки в магнитных наручниках.

Я шагаю сзади, наставив ему в спину пистолет в надежде, что похож на охранника, конвоирующего арестанта.

Нам навстречу пробегает группа техников с огнетушителями, за ними вплотную отделение солдат АОТ. Никто из них не бросает на нас и взгляда. Сигналы тревоги ревут по-прежнему, корабельная трансляция кричит про пожар, который устроила Зила в электропроводке. Напоминаю себе, что надо будет спросить у Фина, зачем он носит в экзокостюме пропановый факел и какие еще сюрпризы тот таит.

Гауптвахта почти пустынна – большинство солдат наверху, ищут нас. Я вижу за пропускным пунктом коридор, по обе его стороны идут тяжелые двери.

За рабочей станцией что-то печатает младший офицер, другой сидит за конторкой и что-то орет в коммуникатор, пытаясь перекрыть корабельный сигнал тревоги. Он мне машет рукой, чтобы я подождал.

Какое-то необычное покалывание на шее сзади. Вдруг воздух становится густым, почти заряженным, будто статическим электричеством. Над журчанием двигателей, за визгом тревоги слышен какой-то шум.