Длинные платиновые волосы, бронзовая кожа и лиловые глаза – Кэлл был похож на красивую куклу с одухотворенным лицом, только очень опасную. Может быть, принцу он и предан, но остальным стоит остерегаться его.
– Ты в порядке? – спросил Кэлл, хотя до этого они разговаривали лишь в летающем доме, когда собрались все вместе. Даже, кажется, танцевали. Потом судьбы их больше не сталкивала. Элли видела его лишь издали.
– Да, все хорошо, – глухим голосом ответила Элли.
– А на глазах слезы, – заметил дроу.
– И что?
– Ничего.
Просто стало интересно, из-за чего плачешь. Вернее, из-за кого. – Кэлл пристально вглядывался в нее, и девушке стало не по себе."
"– Разве я должна делиться с тобой такими вещами? – дерзко спросила Элли.
– Почему бы и нет? – ухмыльнулся Кэлл. Его лиловые глаза опасно сверкнули.
– Прости, мне нужно идти, – решила обойти его Элли, но сделать это было не так-то просто.
– Если у тебя проблемы, можешь рассказать мне. – Кэлл пристально вглядывался в девушку – так, что она нервно сцепила пальцы в замок.
– У меня все отлично.
Кэлл вдруг коснулся ее влажной щеки указательным пальцем, а затем провел по нему языком. Он пробовал на вкус ее слезы, и это безумно смутило Элли.
– Горькие. Такие бывают, если человеческие женщины плачут из-за мужчины, – объявил дроу.
– Ты что же, у всех слезы на вкус пробуешь? – поразилась Элли. Даже страх перед ним отступил.
– Ну, бывает, – уклончиво ответил Кэлл. – Дроу не плачут. Мы не умеем делать это, в отличие от вас.
Элли неуверенно улыбнулась ему.
– Мне действительно пора.
И она ушла, чувствуя на себе его пристальный взгляд.
Слова Евы Шевер не выходили из ее головы до самой ночи.
Глава 44
На следующее утро я снова была спокойна, хоть и знала, что сегодня пройдет первое состязание. Я будто заранее знала, что одержу победу. И это порядком стало меня раздражать. Я будто не человек вовсе! Нет переживаний, нет беспокойства, одна лишь уверенность в том, что все пройдет так, как нужно.
Перед первым состязанием мне полагалось сходить в храм, чтобы попросить у Артеса помощи и победы.
Это была старинная традиция, которой следовали все участники, поэтому рано утром я пошла в Храм всех богов, который находился на территории академии. Меня специально привели первой, чтобы мне никто не мешал, а остальные должны были прийти позднее.
Стоя в зале в гордом одиночестве, я возложила полевые цветы к статуе Артеса, зажгла свечи с ароматом сливы и ревеня, сложила ладони у груди и попросила о помощи.
