Лица у всех трех телохранителей были будто каменные. Есть за одним столом с теми, кого они должны защищать каждую минуту, было для них делом непривычным.
– Все хорошо? – спросила я Анайрэ, которая села по левую руку от меня. Я впервые видела, как она не дралась или медитировала, а ела. Как обычная женщина.
– Да, ваша милость, – промолвила она. – Для меня это большая честь.
– Жаль, что мы не можем быть просто подругами, – улыбнулась я, и эльфийка посмотрела на меня странным взглядом.
– Дружить легче, чем защищать, – сказала Анайрэ.
– Не все готовы отдать жизнь ради друга.
Я вспомнила Элли и прикусила губу. Для меня ее поступок до сих пор был раной, которая никак не хотела заживать. Порой мне казалось, что я простила ее – ведь Элли призналась. А порой тьма внутри шептала, что такому нет прошения. Предал один раз – предаст и другой.
– А как же Арт и Кэлл? – спросила я, глядя на то, как телохранители принца, сидящие неподалеку. Арт не сводил взгляда с Даррела и почти ничего не ел, зато Кэлл пихал в рот все, что видел.
Жаль, Кайла на свадьбе нет… Он же вечно голодный.
– Они больше, чем друзья. Некровные братья. Выросли вместе. Делили одну еду и одно оружие на троих, – ответила эльфийка.
В это мгновение ее попытался пригласить на танец парень со стороны невесты – высокий, плечистый, улыбчивый, но она покачала головой. Однако парень не воспринял это всерьез и попытался схватить Анайрэ за руку, не совсем понимая, кто перед ним. Всего лишь несколько коротких и быстрых движений, и парень лежал на земле.
Потерял сознание, а эльфийка позволила себе полуулыбку. Никто даже и не заметил, что она сделала. Ну, почти никто – Даррел и его телохранители увидели. Принц покачал головой, а Кэлл радостно оскалился, явно одобряя поступок Анайрэ. Та отвернулась.
– Кэлл нравится тебе? – спросила я.
– Мне не нравятся темные эльфы, – спокойно ответила моя телохранительница. – А Кэлл не нравится вдвойне. Сущий ребенок.
Дроу будто услышал и с ухмылкой взглянул на Анайрэ. Она приподняла бровь, одарила его холодным взглядом и отвернулась.
Хоть они оба и были эльфами – он темным, она – светлой, но дружбы между ними не существовало."
"Впрочем, не только эльфийка отказывалась от танцев – Том тоже не хотел танцевать ни с кем из девушек, хотя всегда пользовался среди них популярностью. Он выглядел печальным, несмотря на улыбки и смех. Что-то с ним было не то… Будто он потерял что-то важное, такое важное, что жизнь становилась не в радость.
