– У нас же урок драконологии. А вы, насколько я помню, просили называть вас именно так.
Он хмыкнул.
– Что ж, адептка. Сегодня вы познакомитесь с третьей формой. С формой единения.
С единением. Познаете свою истинную сущность.
– И что для этого нужно, магистр? Снова ритуал? – спросила я, не без содрогания вспомнив видение, в котором Даррел столкнул меня вниз.
– Узнаете. Не спешите, адептка. Или вам не терпится познать свою истинную сущность? Так сильно хотите стать драконом? – усмехнулся Даррел.
Едва он сказал это, как по моему телу побежали мурашки.
Дракон, что жил во мне, будто услышал его слова. Он хотел свободы. Хотел неба – этого прекрасного ночного неба с бесконечным множеством звезд. Мне вдруг почудилось, что они начали звенеть. Тонко, звонкими переливами, будто хрустальные колокольчики.
– Хочу, – прошептала я, чувствуя, как колотиться сердце.
Мы встали друг напротив друга. Он и я. Лед и огонь. Две противоположности. Два дракона.
– Насколько сильно, Белль? – мягко спросил Даррел.
– Очень сильно.
– Третья форма дается не всем драконам. Знаешь, почему?
– Почему же?
– Не у всех есть желание познать свою истинную сущность. Слияние человеческого разума и драконьей сущности страшит. Поэтому многие не делают самый важный шаг, – сказал Даррел.
– Какой же? – все тем же шепотом спросила я.
– Не отрекаются от своей человеческой составляющей. – Его рука мягко коснулась моего лица. – Сможешь ли ты сделать это, Белль?
Звезды зазвенели громче. И среди их хрустальных переливов я услышала тонкие женские голоса, красивые до невозможности.
Они звали дракона. Манили своей вечностью. И я чувствовала, как он рвется к ним, в бесконечность.
– Как, Даррел? – спросила я с нетерпением. – Как мне сделать это?
– Откажись от себя, как от человека. И прими себя, как дракона.
Даррел распростер руку к озеру, и в вдруг увидела, что в его темной зеркальной глади горит огненный цветок. Он сиял далеко от берега, но был таким прекрасным, что дыхание перехватывало. И я вдруг поняла, что должна сорвать этот цветок, сотворенный из огня.
Больше не слушая Даррела, я вступила в воду – обжигающе-холодную и темную. И пошла вперед.
Сначала воды было по щиколотку, потом по колено, затем по бедра. Она была ледяной, намочила юбки, сделав их тяжелыми, и идти с каждой секундой было все сложнее. Но огненный цветок манил меня свой красотой, и я решила, что обязательно сорву его. Кто, если не я?
Вода теперь была по бедра, по пояс, по грудь.
