Ощущать себя маленьким человеком после того, как побывала драконом, было странно. Не было той физической мощи, которой я только что обладала, однако отголоски ее до сих пор чувствовались.
Во мне что-то незримо изменилось. Но что, я пока что и сама не могла почувствовать. Слишком потрясена была.
Рядом в голубоватых сверкающих искрах стоял Даррел – он тоже принимал первую форму. Искры исчезли, а вот глаза его остались драконьими. Вертикальный зрачок, аквамариновое сияние – но больше они не пугали меня. Напротив, казались самыми прекрасными.
Он накрыл нас щитом невидимости, а затем взял меня за руку и тихо спросил, в порядке ли я. Но можно ли было оставаться в порядке после полета? Восторг не оставлял меня. Я летала! Я рассекала небо на крыльях! Это что-то невероятное, прекрасное, запредельное! Мое.
– В порядке, – ответила я, чувствуя легкое головокружение и приятную слабость во всем теле. – Просто… Это так необычно – быть драконом в его третьей форме.
– Это дается на каждому, в ком есть драконья кровь и драконья сила, – сказал Даррел, осматривая меня со всех сторон, будто боясь, что со мной что-то могло случиться.
– Прости, Белль.
– За что? – искренне удивилась я.
– Знаю, что это было нелегко. Обрести третью форму – значит, пройти особое испытание.
Я вспомнила черные скользкие руки, что тянули меня на дно, и поежилась.
– Поэтому ты не остановил меня, когда я пошла в воду?
– В воду? – Бровь Даррела удивленно приподнялась, а на лице появилась вымученная улыбка. – Ох, Белль. Ты не входила в воду.
Я ввел тебя в особое состояние транса, и все, что ты видела, происходило у тебя в голове. Суть слияния с драконьей сущностью заключается в том, что ты должен не просто принять ее. Ты должен умереть. В переносном смысле, разумеется, – быстро поправился он. – Дракон должен быть готов к смерти, как к последнему испытанию, которое раскроет ему третью форму. Должен быть готов пожертвовать человеческой жизнью ради обретения третьей формы. Это суровое испытание, я знаю. И я очень переживал за тебя.
Но когда ты трансформировалась в дракона, понял, что ты прошла его. Я так рад, Белль. Ты действительно удивительная. В тебе так много силы, о которой ты и сама не знаешь. Не магической, душевной.
Его пальцы коснулись моих волос с такой нежностью, что сердце дрогнуло. Я поймала его ладонь и прижала к своей щеке. Ощущение того, что Даррел – мой, грело сильнее, чем солнце, которое вставало на востоке – там небо стало лиловым, а у горизонта светилось алыми всполохами.
