Это наш единственный шанс спасти империю. Шанс, за который мы цеплялись все эти годы. Сын темного бога и отступники не знают о дуумвирате.
Белль вдруг вздрогнула, и Даррел посмотрел на нее – в ее красивых зеленых глазах появилась тоска, но почти тут же пропала. И он решил, что ей, должно быть, страшно. Но он ведь рядом. Он не даст ей пострадать. Он обещал.
– Откуда такая уверенность, отец? – спросил Даррел, крепче сжимая руку Белль в своей руке.
– Два наших последних шпиона докладывали об этом. Кровавый дракон намерен гнать армию тьмы вперед, на наши земли, уничтожая все поселения.
В плен никого брать не будут. Их цель – добраться до Тайлерис и уничтожить нас. Затем тьма расползется по всей империи. Следом примется за соседние государства. Силы вашего дуумвирата должна уничтожить Кровавого дракона до того, как он доберется до больших поселений. Чем больше он будет убивать, тем крепче будет становится, впитывая в себя силу искр тех, кто пал от его армии. Через час вы отправиться через порталы в один из самых северных городов империи, а там вам придется принять третью форму и искать Кровавого дракона.
– Император прикрыл глаза. – Как только вы вернетесь, ты станешь императором, сын.
– Что? – не понял Даррел.
– Ты станешь императором. Я отдам корону, – обронил отец. Каждое слово давалось ему с трудом.
– Но почему?.."
"– Тот, кто сможет побороть Кровавого дракона, вправе занять мое место, – отрывисто сказал император. – Даррел, с тобой хотела поговорить мать. Иди к ней. А я поговорю с тобой, Белль.
– Его взгляд упал на девушку, и та кивнула. Принц заметил, что она была бледная, но решительна.
Он одобряюще улыбнулся ей и оставил императора и Белль наедине, сам же покинул тайную комнату и размашистым шагом направился в покои к матери, которая ждала его.
Даррел никогда не мог называть себя трусом. Несмотря на взрывной характер и упорство, он всегда смело шел в бой, и был из тех, кто готов был защищать других. Так уж его воспитали. Он – наследный принц, будущий правитель огромной империи.
Страна должна стоять для него на первом месте. А все остальное – на втором. Даже семья. Для отца, безусловно, так и было, хотя Даррелу это казалось чуждым. Но он с самого детства рос с осознанием своей ответственности за других. Если не он, то никто. Так говорил ему отец, вечно им недовольный.
Однако сейчас Даррелу было страшно – и за себя, и за Белль, и за свою семью, и за народ. То, что раньше казалось ему глупой выдумкой, осуществилось.
